fix: закрыть каналы утечки секретов и сделать PHASE 1 владением оркестратора
Hardening-проход перед первой сборкой на Debian. Три из найденного не воспроизводились ни на одном dry-run и проявились бы только на живом сервере. Установка * preflight внутри install вызывался дважды и оба раза проверял clean-host. Ко второму вызову на диске лежал собственный /var/lib/hy2xs/install-state.json, записанный после первого preflight, и опознавался как маркер посторонней установки: КАЖДАЯ чистая установка падала сразу после apt-get с fatal_post_apply и оставляла сервер наполовину настроенным. Чистота хоста — условие входа в операцию, возможности платформы проверяются уже внутри PHASE 1, поэтому checkCleanHost стал отдельным параметром без умолчания. * PHASE 1 начиналась в install.sh: shell сам создавал /usr/local/lib/hy2xs, ставил бинарник, вешал symlink и копировал runtime-пакет, и только потом запускал оркестратор с его собственным preflight. Отказ того preflight объявлялся fatal_pre_apply — «на сервере ничего не изменено» — при уже созданном каталоге оркестратора. Отследить владение мутацией невозможно, пока мутируют двое: install.sh больше не изменяет ничего, раскладку выполняет steps/bootstrap.ts под ownership.bootstrapTouched, пути попали в owned_paths. Как следствие удалено деление clean-host на фазы. * diagnosticsCollect стояла перед rollback обычным await в install и в reconfigure. На заполненном диске она падает сама и отменяла откат целиком. Диагностика — best effort, откат — обязателен. * reconfigure/repair выбирали записываемую фазу отказа регулярным выражением по тексту ошибки. Переведено на ownership-флаги. Секреты * Журнал админки писал RequestURI, то есть путь вместе с query. Hysteria обращается к /internal/hysteria/auth?access_token=<секрет> при каждом подключении пира, поэтому действующий machine token оседал открытым текстом в hy2xs-admin.log, который отдаётся через ExportLog и попадает в diagnostics-бандл. Логируется путь; значения query не пишутся, имена — пишутся. Канала было два: gin.Default() печатает path?query в stdout, оттуда в journald и в тот же бандл, — панель переведена на gin.New() + Recovery(). Журналы внутри бандла и журнал Hysteria из ExportLog теперь проходят санитайз. Сравнение токена — constant time. * Config API позволял прочитать и подменить ключи приложения: getConfig и listConfig принимали произвольный ключ, а проверка записи была denylist'ом из трёх ключей оркестратора. Запрос ?key=PEER_SECRET_ENCRYPTION_KEY отдавал master-key шифрования секретов пиров. Доступ переведён на allowlist, маршрут getConfig удалён целиком — потребителей у него не было ни одного. Пиры * Импорт применялся по одной записи вне транзакции, вопреки собственному контракту. Валидация не знает, что уже лежит в базе: cross-conflict по UNIQUE(name) оставлял часть файла применённой. Применение выполняется одной транзакцией, криптоматериал считается до её открытия. * Файл импорта мог содержать хвостовой JSON-документ, который молча не применялся. После разбора проверяется io.EOF. * Экспорт разделён на «Экспорт настроек» и «Резервная копия» с секретами и подтверждением: обычный экспорт выдаёт пирам новые секреты при импорте, и прежние клиентские ссылки после переноса переставали работать. Сборка * Два stale-грепа в приёмке роняли build.sh в самом конце, внутри verify_archive. Первый искал в smoke.ts исчезнувший литерал URL, второй совпадал с router_test.go, который перечисляет удалённые маршруты, потому что проверяет их отсутствие: добавление регрессионного теста ломало сборку. * verify_archive требовал наличия мутирующей строки в install.sh. Инвариант перевёрнут: их не должно быть ни одной. Очистка * Удалены entity.LegacyAccount, миграции 002/003 и мёртвые хелперы listSQLMigrationFiles и envInt: v1 не мигрирует базу 0.x ни при каком сценарии. Номера оставшихся миграций сохранены. H UI-словарь убран из обычных доков, в docs/14 он остаётся — там это имена объектов для удаления. * Список непубличных IPv4 приведён к IANA Special-Purpose Address Registry: 203.0.113.5 из RFC-примеров считался публичным адресом сервера. Отказ резолвера отделён от отсутствия A-записи. Проверено: bun test 233, go test 71, tsc/vue-tsc, bash -n 11 скриптов, приёмка прогнана против дерева.
This commit is contained in:
+65
-41
@@ -2,29 +2,41 @@ package controller
|
||||
|
||||
import (
|
||||
"fmt"
|
||||
"sort"
|
||||
"strings"
|
||||
"time"
|
||||
|
||||
"github.com/gin-gonic/gin"
|
||||
"hy2xs-admin/model/constant"
|
||||
"hy2xs-admin/model/dto"
|
||||
"hy2xs-admin/model/vo"
|
||||
"hy2xs-admin/service"
|
||||
"time"
|
||||
)
|
||||
|
||||
// Ключи, которыми владеет install-оркестратор: панель обязана отказать в
|
||||
// записи, а не молча создать второй источник истины.
|
||||
// Доступ операторского API к таблице `config` — строго по allowlist.
|
||||
//
|
||||
// Сетевых настроек самой панели в этом списке больше нет, потому что их нет
|
||||
// и в базе: порт и bind приходят из контракта запуска, TLS терминируется
|
||||
// снаружи. См. model/constant/config.go.
|
||||
func isOrchestratorManagedConfigKey(key string) bool {
|
||||
switch key {
|
||||
case constant.Hysteria2Enable,
|
||||
constant.Hysteria2Config,
|
||||
constant.Hysteria2TrafficStatsSecret:
|
||||
return true
|
||||
default:
|
||||
return false
|
||||
}
|
||||
// Что было. Проверка работала denylist'ом из трёх orchestrator-ключей, а
|
||||
// GetConfig/ListConfig принимали произвольную строку. В той же таблице лежат
|
||||
// JWT_SECRET, PEER_SECRET_KEY, PEER_SECRET_ENCRYPTION_KEY и
|
||||
// HYSTERIA2_TRAFFIC_STATS_SECRET, поэтому авторизованный запрос
|
||||
// `?key=PEER_SECRET_ENCRYPTION_KEY` отдавал master-key шифрования секретов
|
||||
// пиров, а updateConfigs позволял подменить JWT_SECRET и оба peer-ключа.
|
||||
//
|
||||
// То есть опасность, ради которой удаляли generic export/import таблицы
|
||||
// `config`, никуда не делась — она осталась в точечном API.
|
||||
//
|
||||
// Список ключей ведётся в model/constant/config.go: там же, где сами ключи, а
|
||||
// не в слое HTTP.
|
||||
|
||||
func denyUnknownConfigKey(key string, allowed []string, operation string, c *gin.Context) {
|
||||
sort.Strings(allowed)
|
||||
vo.Fail(
|
||||
fmt.Sprintf(
|
||||
"config key %q is not available for %s via API (allowed: %s)",
|
||||
key, operation, strings.Join(allowed, ", "),
|
||||
),
|
||||
c,
|
||||
)
|
||||
}
|
||||
|
||||
func UpdateConfigs(c *gin.Context) {
|
||||
@@ -39,11 +51,18 @@ func UpdateConfigs(c *gin.Context) {
|
||||
key := *item.Key
|
||||
value := *item.Value
|
||||
|
||||
// Отдельное сообщение для ключей, которыми владеет оркестратор: их
|
||||
// отказ — это не «нет такого ключа», а указание на владельца.
|
||||
if isOrchestratorManagedConfigKey(key) {
|
||||
vo.Fail(fmt.Sprintf("%s managed by orchestrator: use hy2xs-orchestrator reconfigure", key), c)
|
||||
return
|
||||
}
|
||||
|
||||
if !constant.IsPublicWritableConfigKey(key) {
|
||||
denyUnknownConfigKey(key, constant.PublicWritableConfigKeys(), "write", c)
|
||||
return
|
||||
}
|
||||
|
||||
if key == constant.ResetTrafficCron {
|
||||
resetTrafficCron, err := service.GetConfig(constant.ResetTrafficCron)
|
||||
if err != nil {
|
||||
@@ -70,38 +89,45 @@ func UpdateConfigs(c *gin.Context) {
|
||||
vo.Success(nil, c)
|
||||
}
|
||||
|
||||
func GetConfig(c *gin.Context) {
|
||||
configDto, err := validateField(c, dto.ConfigDto{})
|
||||
if err != nil {
|
||||
return
|
||||
// isOrchestratorManagedConfigKey — ключи, которыми владеет install-оркестратор.
|
||||
//
|
||||
// Формально они и так не входят в allowlist, но отказ по ним обязан объяснять
|
||||
// ПОЧЕМУ: «этим значением владеет оркестратор» — это другой ответ, чем «такого
|
||||
// ключа в API нет», и он ведёт оператора к `hy2xs-orchestrator reconfigure`.
|
||||
func isOrchestratorManagedConfigKey(key string) bool {
|
||||
switch key {
|
||||
case constant.Hysteria2Enable,
|
||||
constant.Hysteria2Config,
|
||||
constant.Hysteria2TrafficStatsSecret:
|
||||
return true
|
||||
default:
|
||||
return false
|
||||
}
|
||||
config, err := service.GetConfig(*configDto.Key)
|
||||
if err != nil {
|
||||
vo.Fail(err.Error(), c)
|
||||
return
|
||||
}
|
||||
configVo := vo.ConfigVo{
|
||||
Key: *config.Key,
|
||||
Value: *config.Value,
|
||||
}
|
||||
|
||||
running := service.Hysteria2IsRunning()
|
||||
if *config.Key == constant.Hysteria2Enable {
|
||||
if running {
|
||||
configVo.Value = "1"
|
||||
} else {
|
||||
configVo.Value = "0"
|
||||
}
|
||||
}
|
||||
|
||||
vo.Success(configVo, c)
|
||||
}
|
||||
|
||||
// Маршрута GET /config/getConfig здесь больше нет.
|
||||
//
|
||||
// Он принимал произвольный ключ и был вторым, менее заметным входом в ту же
|
||||
// таблицу секретов, что и удалённый generic export. При этом ни одного
|
||||
// потребителя у него не было: панель читает настройки только через listConfig.
|
||||
// Маршрут не оставлен с фильтром, а удалён — точка входа, которой никто не
|
||||
// пользуется, не должна существовать.
|
||||
|
||||
func ListConfig(c *gin.Context) {
|
||||
configsDto, err := validateField(c, dto.ConfigsDto{})
|
||||
if err != nil {
|
||||
return
|
||||
}
|
||||
|
||||
// Проверка идёт до обращения к базе: отказ не должен зависеть от того,
|
||||
// существует ли строка с таким ключом.
|
||||
for _, key := range configsDto.Keys {
|
||||
if !constant.IsPublicReadableConfigKey(key) {
|
||||
denyUnknownConfigKey(key, constant.PublicReadableConfigKeys(), "read", c)
|
||||
return
|
||||
}
|
||||
}
|
||||
|
||||
configs, err := service.ListConfig(configsDto.Keys)
|
||||
if err != nil {
|
||||
vo.Fail(err.Error(), c)
|
||||
@@ -159,5 +185,3 @@ func ExportHysteria2Config(c *gin.Context) {
|
||||
// Осмысленного production-сценария у этой пары не было: конфигурацией сервера
|
||||
// владеет install-оркестратор, перенос пиров делают ImportPeer/ExportPeer, а
|
||||
// серверный конфиг Hysteria выгружается отдельным санитизирующим маршрутом.
|
||||
// Поэтому маршруты удалены, а не оставлены с фильтром: список ключей,
|
||||
// требующий ручного сопровождения, снова разошёлся бы со схемой базы.
|
||||
|
||||
@@ -0,0 +1,155 @@
|
||||
package controller
|
||||
|
||||
import (
|
||||
"bytes"
|
||||
"encoding/json"
|
||||
"net/http"
|
||||
"net/http/httptest"
|
||||
"strings"
|
||||
"testing"
|
||||
|
||||
"github.com/gin-gonic/gin"
|
||||
"hy2xs-admin/model/constant"
|
||||
)
|
||||
|
||||
// Секреты, которые лежат в таблице `config` рядом с пользовательскими
|
||||
// настройками. Каждый из них раньше можно было прочитать через
|
||||
// GET /api/config/getConfig?key=… и подменить через updateConfigs.
|
||||
var secretConfigKeys = []string{
|
||||
constant.JwtSecret,
|
||||
constant.PeerSecretKey,
|
||||
constant.PeerSecretEncryptionKey,
|
||||
constant.Hysteria2TrafficStatsSecret,
|
||||
}
|
||||
|
||||
type apiResult struct {
|
||||
Code int `json:"code"`
|
||||
Type string `json:"type"`
|
||||
Message string `json:"message"`
|
||||
Data json.RawMessage `json:"data"`
|
||||
}
|
||||
|
||||
func postJSON(t *testing.T, handler gin.HandlerFunc, path string, body any) apiResult {
|
||||
t.Helper()
|
||||
gin.SetMode(gin.TestMode)
|
||||
|
||||
payload, err := json.Marshal(body)
|
||||
if err != nil {
|
||||
t.Fatalf("не удалось собрать тело запроса: %v", err)
|
||||
}
|
||||
|
||||
engine := gin.New()
|
||||
engine.POST(path, handler)
|
||||
|
||||
request := httptest.NewRequest(http.MethodPost, path, bytes.NewReader(payload))
|
||||
request.Header.Set("Content-Type", "application/json")
|
||||
recorder := httptest.NewRecorder()
|
||||
engine.ServeHTTP(recorder, request)
|
||||
|
||||
var result apiResult
|
||||
if err := json.Unmarshal(recorder.Body.Bytes(), &result); err != nil {
|
||||
t.Fatalf("ответ не разбирается как JSON: %s", recorder.Body.String())
|
||||
}
|
||||
return result
|
||||
}
|
||||
|
||||
// Отказ обязан наступать ДО обращения к базе: тест выполняется без
|
||||
// инициализированного SQLite, и любой поход в dao здесь уронил бы обработчик.
|
||||
// Это и есть доказательство того, что проверка стоит на входе.
|
||||
func TestListConfigRefusesInternalKeys(t *testing.T) {
|
||||
for _, key := range secretConfigKeys {
|
||||
result := postJSON(t, ListConfig, "/config/listConfig", map[string]any{"keys": []string{key}})
|
||||
|
||||
if result.Type != "no" {
|
||||
t.Errorf("чтение %s не отклонено: %+v", key, result)
|
||||
}
|
||||
if !strings.Contains(result.Message, "not available for read") {
|
||||
t.Errorf("невнятный отказ для %s: %s", key, result.Message)
|
||||
}
|
||||
}
|
||||
}
|
||||
|
||||
// Секретный ключ, спрятанный среди разрешённых, обязан отклонить весь запрос.
|
||||
func TestListConfigRefusesMixedBatch(t *testing.T) {
|
||||
result := postJSON(t, ListConfig, "/config/listConfig", map[string]any{
|
||||
"keys": []string{constant.Hysteria2TrafficTime, constant.PeerSecretEncryptionKey},
|
||||
})
|
||||
|
||||
if result.Type != "no" {
|
||||
t.Fatalf("смешанная партия не отклонена: %+v", result)
|
||||
}
|
||||
if len(result.Data) != 0 && string(result.Data) != "null" {
|
||||
t.Fatalf("отказ вернул данные: %s", string(result.Data))
|
||||
}
|
||||
}
|
||||
|
||||
func TestListConfigRefusesUnknownKey(t *testing.T) {
|
||||
result := postJSON(t, ListConfig, "/config/listConfig", map[string]any{
|
||||
"keys": []string{"TOTALLY_UNKNOWN_KEY"},
|
||||
})
|
||||
|
||||
if result.Type != "no" {
|
||||
t.Fatalf("неизвестный ключ не отклонён: %+v", result)
|
||||
}
|
||||
}
|
||||
|
||||
func TestUpdateConfigsRefusesInternalKeys(t *testing.T) {
|
||||
for _, key := range secretConfigKeys {
|
||||
result := postJSON(t, UpdateConfigs, "/config/updateConfigs", map[string]any{
|
||||
"configUpdateDtos": []map[string]string{{"key": key, "value": "attacker-controlled"}},
|
||||
})
|
||||
|
||||
if result.Type != "no" {
|
||||
t.Errorf("запись %s не отклонена: %+v", key, result)
|
||||
}
|
||||
}
|
||||
}
|
||||
|
||||
// Ключи оркестратора отклоняются с указанием владельца, а не общим «нет
|
||||
// такого ключа»: оператор должен понять, что менять их надо через reconfigure.
|
||||
func TestUpdateConfigsPointsAtOrchestratorForItsOwnKeys(t *testing.T) {
|
||||
for _, key := range []string{
|
||||
constant.Hysteria2Enable,
|
||||
constant.Hysteria2Config,
|
||||
constant.Hysteria2TrafficStatsSecret,
|
||||
} {
|
||||
result := postJSON(t, UpdateConfigs, "/config/updateConfigs", map[string]any{
|
||||
"configUpdateDtos": []map[string]string{{"key": key, "value": "x"}},
|
||||
})
|
||||
|
||||
if result.Type != "no" {
|
||||
t.Errorf("запись %s не отклонена: %+v", key, result)
|
||||
}
|
||||
if !strings.Contains(result.Message, "hy2xs-orchestrator reconfigure") {
|
||||
t.Errorf("отказ по %s не называет владельца: %s", key, result.Message)
|
||||
}
|
||||
}
|
||||
}
|
||||
|
||||
func TestUpdateConfigsRefusesUnknownKey(t *testing.T) {
|
||||
result := postJSON(t, UpdateConfigs, "/config/updateConfigs", map[string]any{
|
||||
"configUpdateDtos": []map[string]string{{"key": "TOTALLY_UNKNOWN_KEY", "value": "x"}},
|
||||
})
|
||||
|
||||
if result.Type != "no" {
|
||||
t.Fatalf("неизвестный ключ не отклонён: %+v", result)
|
||||
}
|
||||
if !strings.Contains(result.Message, "not available for write") {
|
||||
t.Fatalf("невнятный отказ: %s", result.Message)
|
||||
}
|
||||
}
|
||||
|
||||
// Отказ на любой записи партии обязан отменить партию целиком: иначе первые
|
||||
// ключи применились бы, а оператор получил бы ошибку.
|
||||
func TestUpdateConfigsRefusesWholeBatchOnFirstForbiddenKey(t *testing.T) {
|
||||
result := postJSON(t, UpdateConfigs, "/config/updateConfigs", map[string]any{
|
||||
"configUpdateDtos": []map[string]string{
|
||||
{"key": constant.JwtSecret, "value": "attacker-controlled"},
|
||||
{"key": constant.Hysteria2TrafficTime, "value": "10"},
|
||||
},
|
||||
})
|
||||
|
||||
if result.Type != "no" {
|
||||
t.Fatalf("партия с секретом не отклонена: %+v", result)
|
||||
}
|
||||
}
|
||||
@@ -178,6 +178,19 @@ func ImportPeer(c *gin.Context) {
|
||||
return
|
||||
}
|
||||
|
||||
// json.Decoder читает ПЕРВЫЙ документ и останавливается. Файл вида
|
||||
//
|
||||
// [{"name":"peer"}]
|
||||
// {"что-то":"ещё"}
|
||||
//
|
||||
// принимался целиком, а хвост просто не читался: оператор видел «импорт
|
||||
// выполнен» и не узнавал, что применилась половина файла. Файл обязан
|
||||
// содержать ровно один JSON-документ.
|
||||
if err = decoder.Decode(&struct{}{}); err != io.EOF {
|
||||
vo.Fail("json file must contain exactly one JSON document", c)
|
||||
return
|
||||
}
|
||||
|
||||
if err = service.UpsertPeerExport(peerExports); err != nil {
|
||||
vo.Fail(err.Error(), c)
|
||||
return
|
||||
|
||||
@@ -0,0 +1,122 @@
|
||||
package controller
|
||||
|
||||
import (
|
||||
"bytes"
|
||||
"encoding/json"
|
||||
"mime/multipart"
|
||||
"net/http"
|
||||
"net/http/httptest"
|
||||
"path/filepath"
|
||||
"strings"
|
||||
"testing"
|
||||
|
||||
"github.com/gin-gonic/gin"
|
||||
"hy2xs-admin/dao"
|
||||
)
|
||||
|
||||
// Разбор загруженного файла проверяется без базы: все три отказа наступают до
|
||||
// первого обращения к слою данных, и это часть контракта — испорченный файл не
|
||||
// должен доходить до транзакции.
|
||||
func postImportFile(t *testing.T, fileName string, content string) apiResult {
|
||||
t.Helper()
|
||||
gin.SetMode(gin.TestMode)
|
||||
|
||||
body := &bytes.Buffer{}
|
||||
writer := multipart.NewWriter(body)
|
||||
part, err := writer.CreateFormFile("file", fileName)
|
||||
if err != nil {
|
||||
t.Fatalf("не удалось собрать форму: %v", err)
|
||||
}
|
||||
if _, err := part.Write([]byte(content)); err != nil {
|
||||
t.Fatalf("не удалось записать файл в форму: %v", err)
|
||||
}
|
||||
if err := writer.Close(); err != nil {
|
||||
t.Fatalf("не удалось закрыть форму: %v", err)
|
||||
}
|
||||
|
||||
engine := gin.New()
|
||||
engine.POST("/peer-import", ImportPeer)
|
||||
|
||||
request := httptest.NewRequest(http.MethodPost, "/peer-import", body)
|
||||
request.Header.Set("Content-Type", writer.FormDataContentType())
|
||||
recorder := httptest.NewRecorder()
|
||||
engine.ServeHTTP(recorder, request)
|
||||
|
||||
var result apiResult
|
||||
if err := json.Unmarshal(recorder.Body.Bytes(), &result); err != nil {
|
||||
t.Fatalf("ответ не разбирается как JSON: %s", recorder.Body.String())
|
||||
}
|
||||
return result
|
||||
}
|
||||
|
||||
// Регрессия: json.Decoder читает ПЕРВЫЙ документ и останавливается. Файл с
|
||||
// хвостом принимался целиком, оператор видел «импорт выполнен», а вторая
|
||||
// половина файла молча не применялась.
|
||||
func TestImportPeerRejectsTrailingDocument(t *testing.T) {
|
||||
result := postImportFile(t, "peers.json", `[{"name":"alpha1"}]
|
||||
{"name":"ignored"}`)
|
||||
|
||||
if result.Type != "no" {
|
||||
t.Fatalf("файл с хвостовым документом не отклонён: %+v", result)
|
||||
}
|
||||
if !strings.Contains(result.Message, "exactly one JSON document") {
|
||||
t.Fatalf("невнятный отказ: %s", result.Message)
|
||||
}
|
||||
}
|
||||
|
||||
func TestImportPeerRejectsTrailingGarbage(t *testing.T) {
|
||||
for _, content := range []string{
|
||||
"[{\"name\":\"alpha1\"}] trailing",
|
||||
"[{\"name\":\"alpha1\"}][{\"name\":\"bravo2\"}]",
|
||||
"[{\"name\":\"alpha1\"}]\n[]",
|
||||
} {
|
||||
result := postImportFile(t, "peers.json", content)
|
||||
if result.Type != "no" {
|
||||
t.Errorf("файл %q не отклонён: %+v", content, result)
|
||||
}
|
||||
}
|
||||
}
|
||||
|
||||
func TestImportPeerRejectsUnknownFields(t *testing.T) {
|
||||
result := postImportFile(t, "peers.json", `[{"name":"alpha1","totallyUnknown":1}]`)
|
||||
|
||||
if result.Type != "no" {
|
||||
t.Fatalf("неизвестное поле не отклонено: %+v", result)
|
||||
}
|
||||
}
|
||||
|
||||
func TestImportPeerRejectsNonJsonFileName(t *testing.T) {
|
||||
result := postImportFile(t, "peers.txt", `[{"name":"alpha1"}]`)
|
||||
|
||||
if result.Type != "no" {
|
||||
t.Fatalf("файл не с расширением .json не отклонён: %+v", result)
|
||||
}
|
||||
}
|
||||
|
||||
// Положительный путь целиком: корректный одиночный документ обязан не только
|
||||
// разобраться, но и доехать до базы. Без него проверки выше доказывали бы
|
||||
// только то, что отклоняется всё подряд.
|
||||
func TestImportPeerAcceptsSingleDocument(t *testing.T) {
|
||||
dbPath := filepath.Join(t.TempDir(), "hy2xs-admin-test.db")
|
||||
if err := dao.InitSqliteDBAt(dbPath); err != nil {
|
||||
t.Fatalf("не удалось открыть тестовую базу: %v", err)
|
||||
}
|
||||
if err := dao.RunMigrations(); err != nil {
|
||||
t.Fatalf("не удалось применить миграции: %v", err)
|
||||
}
|
||||
t.Cleanup(func() { _ = dao.CloseSqliteDB() })
|
||||
|
||||
result := postImportFile(t, "peers.json", `[{"name":"alpha1","quotaBytes":-1,"maxDevices":3}]`)
|
||||
|
||||
if result.Type != "ok" {
|
||||
t.Fatalf("корректный файл отклонён: %+v", result)
|
||||
}
|
||||
|
||||
peers, err := dao.ListPeer("name = ?", "alpha1")
|
||||
if err != nil {
|
||||
t.Fatalf("не удалось прочитать пиров: %v", err)
|
||||
}
|
||||
if len(peers) != 1 {
|
||||
t.Fatalf("импорт не создал пира: найдено %d", len(peers))
|
||||
}
|
||||
}
|
||||
Reference in New Issue
Block a user