fix: закрыть каналы утечки секретов и сделать PHASE 1 владением оркестратора
Hardening-проход перед первой сборкой на Debian. Три из найденного не воспроизводились ни на одном dry-run и проявились бы только на живом сервере. Установка * preflight внутри install вызывался дважды и оба раза проверял clean-host. Ко второму вызову на диске лежал собственный /var/lib/hy2xs/install-state.json, записанный после первого preflight, и опознавался как маркер посторонней установки: КАЖДАЯ чистая установка падала сразу после apt-get с fatal_post_apply и оставляла сервер наполовину настроенным. Чистота хоста — условие входа в операцию, возможности платформы проверяются уже внутри PHASE 1, поэтому checkCleanHost стал отдельным параметром без умолчания. * PHASE 1 начиналась в install.sh: shell сам создавал /usr/local/lib/hy2xs, ставил бинарник, вешал symlink и копировал runtime-пакет, и только потом запускал оркестратор с его собственным preflight. Отказ того preflight объявлялся fatal_pre_apply — «на сервере ничего не изменено» — при уже созданном каталоге оркестратора. Отследить владение мутацией невозможно, пока мутируют двое: install.sh больше не изменяет ничего, раскладку выполняет steps/bootstrap.ts под ownership.bootstrapTouched, пути попали в owned_paths. Как следствие удалено деление clean-host на фазы. * diagnosticsCollect стояла перед rollback обычным await в install и в reconfigure. На заполненном диске она падает сама и отменяла откат целиком. Диагностика — best effort, откат — обязателен. * reconfigure/repair выбирали записываемую фазу отказа регулярным выражением по тексту ошибки. Переведено на ownership-флаги. Секреты * Журнал админки писал RequestURI, то есть путь вместе с query. Hysteria обращается к /internal/hysteria/auth?access_token=<секрет> при каждом подключении пира, поэтому действующий machine token оседал открытым текстом в hy2xs-admin.log, который отдаётся через ExportLog и попадает в diagnostics-бандл. Логируется путь; значения query не пишутся, имена — пишутся. Канала было два: gin.Default() печатает path?query в stdout, оттуда в journald и в тот же бандл, — панель переведена на gin.New() + Recovery(). Журналы внутри бандла и журнал Hysteria из ExportLog теперь проходят санитайз. Сравнение токена — constant time. * Config API позволял прочитать и подменить ключи приложения: getConfig и listConfig принимали произвольный ключ, а проверка записи была denylist'ом из трёх ключей оркестратора. Запрос ?key=PEER_SECRET_ENCRYPTION_KEY отдавал master-key шифрования секретов пиров. Доступ переведён на allowlist, маршрут getConfig удалён целиком — потребителей у него не было ни одного. Пиры * Импорт применялся по одной записи вне транзакции, вопреки собственному контракту. Валидация не знает, что уже лежит в базе: cross-conflict по UNIQUE(name) оставлял часть файла применённой. Применение выполняется одной транзакцией, криптоматериал считается до её открытия. * Файл импорта мог содержать хвостовой JSON-документ, который молча не применялся. После разбора проверяется io.EOF. * Экспорт разделён на «Экспорт настроек» и «Резервная копия» с секретами и подтверждением: обычный экспорт выдаёт пирам новые секреты при импорте, и прежние клиентские ссылки после переноса переставали работать. Сборка * Два stale-грепа в приёмке роняли build.sh в самом конце, внутри verify_archive. Первый искал в smoke.ts исчезнувший литерал URL, второй совпадал с router_test.go, который перечисляет удалённые маршруты, потому что проверяет их отсутствие: добавление регрессионного теста ломало сборку. * verify_archive требовал наличия мутирующей строки в install.sh. Инвариант перевёрнут: их не должно быть ни одной. Очистка * Удалены entity.LegacyAccount, миграции 002/003 и мёртвые хелперы listSQLMigrationFiles и envInt: v1 не мигрирует базу 0.x ни при каком сценарии. Номера оставшихся миграций сохранены. H UI-словарь убран из обычных доков, в docs/14 он остаётся — там это имена объектов для удаления. * Список непубличных IPv4 приведён к IANA Special-Purpose Address Registry: 203.0.113.5 из RFC-примеров считался публичным адресом сервера. Отказ резолвера отделён от отсутствия A-записи. Проверено: bun test 233, go test 71, tsc/vue-tsc, bash -n 11 скриптов, приёмка прогнана против дерева.
This commit is contained in:
@@ -0,0 +1,155 @@
|
||||
package controller
|
||||
|
||||
import (
|
||||
"bytes"
|
||||
"encoding/json"
|
||||
"net/http"
|
||||
"net/http/httptest"
|
||||
"strings"
|
||||
"testing"
|
||||
|
||||
"github.com/gin-gonic/gin"
|
||||
"hy2xs-admin/model/constant"
|
||||
)
|
||||
|
||||
// Секреты, которые лежат в таблице `config` рядом с пользовательскими
|
||||
// настройками. Каждый из них раньше можно было прочитать через
|
||||
// GET /api/config/getConfig?key=… и подменить через updateConfigs.
|
||||
var secretConfigKeys = []string{
|
||||
constant.JwtSecret,
|
||||
constant.PeerSecretKey,
|
||||
constant.PeerSecretEncryptionKey,
|
||||
constant.Hysteria2TrafficStatsSecret,
|
||||
}
|
||||
|
||||
type apiResult struct {
|
||||
Code int `json:"code"`
|
||||
Type string `json:"type"`
|
||||
Message string `json:"message"`
|
||||
Data json.RawMessage `json:"data"`
|
||||
}
|
||||
|
||||
func postJSON(t *testing.T, handler gin.HandlerFunc, path string, body any) apiResult {
|
||||
t.Helper()
|
||||
gin.SetMode(gin.TestMode)
|
||||
|
||||
payload, err := json.Marshal(body)
|
||||
if err != nil {
|
||||
t.Fatalf("не удалось собрать тело запроса: %v", err)
|
||||
}
|
||||
|
||||
engine := gin.New()
|
||||
engine.POST(path, handler)
|
||||
|
||||
request := httptest.NewRequest(http.MethodPost, path, bytes.NewReader(payload))
|
||||
request.Header.Set("Content-Type", "application/json")
|
||||
recorder := httptest.NewRecorder()
|
||||
engine.ServeHTTP(recorder, request)
|
||||
|
||||
var result apiResult
|
||||
if err := json.Unmarshal(recorder.Body.Bytes(), &result); err != nil {
|
||||
t.Fatalf("ответ не разбирается как JSON: %s", recorder.Body.String())
|
||||
}
|
||||
return result
|
||||
}
|
||||
|
||||
// Отказ обязан наступать ДО обращения к базе: тест выполняется без
|
||||
// инициализированного SQLite, и любой поход в dao здесь уронил бы обработчик.
|
||||
// Это и есть доказательство того, что проверка стоит на входе.
|
||||
func TestListConfigRefusesInternalKeys(t *testing.T) {
|
||||
for _, key := range secretConfigKeys {
|
||||
result := postJSON(t, ListConfig, "/config/listConfig", map[string]any{"keys": []string{key}})
|
||||
|
||||
if result.Type != "no" {
|
||||
t.Errorf("чтение %s не отклонено: %+v", key, result)
|
||||
}
|
||||
if !strings.Contains(result.Message, "not available for read") {
|
||||
t.Errorf("невнятный отказ для %s: %s", key, result.Message)
|
||||
}
|
||||
}
|
||||
}
|
||||
|
||||
// Секретный ключ, спрятанный среди разрешённых, обязан отклонить весь запрос.
|
||||
func TestListConfigRefusesMixedBatch(t *testing.T) {
|
||||
result := postJSON(t, ListConfig, "/config/listConfig", map[string]any{
|
||||
"keys": []string{constant.Hysteria2TrafficTime, constant.PeerSecretEncryptionKey},
|
||||
})
|
||||
|
||||
if result.Type != "no" {
|
||||
t.Fatalf("смешанная партия не отклонена: %+v", result)
|
||||
}
|
||||
if len(result.Data) != 0 && string(result.Data) != "null" {
|
||||
t.Fatalf("отказ вернул данные: %s", string(result.Data))
|
||||
}
|
||||
}
|
||||
|
||||
func TestListConfigRefusesUnknownKey(t *testing.T) {
|
||||
result := postJSON(t, ListConfig, "/config/listConfig", map[string]any{
|
||||
"keys": []string{"TOTALLY_UNKNOWN_KEY"},
|
||||
})
|
||||
|
||||
if result.Type != "no" {
|
||||
t.Fatalf("неизвестный ключ не отклонён: %+v", result)
|
||||
}
|
||||
}
|
||||
|
||||
func TestUpdateConfigsRefusesInternalKeys(t *testing.T) {
|
||||
for _, key := range secretConfigKeys {
|
||||
result := postJSON(t, UpdateConfigs, "/config/updateConfigs", map[string]any{
|
||||
"configUpdateDtos": []map[string]string{{"key": key, "value": "attacker-controlled"}},
|
||||
})
|
||||
|
||||
if result.Type != "no" {
|
||||
t.Errorf("запись %s не отклонена: %+v", key, result)
|
||||
}
|
||||
}
|
||||
}
|
||||
|
||||
// Ключи оркестратора отклоняются с указанием владельца, а не общим «нет
|
||||
// такого ключа»: оператор должен понять, что менять их надо через reconfigure.
|
||||
func TestUpdateConfigsPointsAtOrchestratorForItsOwnKeys(t *testing.T) {
|
||||
for _, key := range []string{
|
||||
constant.Hysteria2Enable,
|
||||
constant.Hysteria2Config,
|
||||
constant.Hysteria2TrafficStatsSecret,
|
||||
} {
|
||||
result := postJSON(t, UpdateConfigs, "/config/updateConfigs", map[string]any{
|
||||
"configUpdateDtos": []map[string]string{{"key": key, "value": "x"}},
|
||||
})
|
||||
|
||||
if result.Type != "no" {
|
||||
t.Errorf("запись %s не отклонена: %+v", key, result)
|
||||
}
|
||||
if !strings.Contains(result.Message, "hy2xs-orchestrator reconfigure") {
|
||||
t.Errorf("отказ по %s не называет владельца: %s", key, result.Message)
|
||||
}
|
||||
}
|
||||
}
|
||||
|
||||
func TestUpdateConfigsRefusesUnknownKey(t *testing.T) {
|
||||
result := postJSON(t, UpdateConfigs, "/config/updateConfigs", map[string]any{
|
||||
"configUpdateDtos": []map[string]string{{"key": "TOTALLY_UNKNOWN_KEY", "value": "x"}},
|
||||
})
|
||||
|
||||
if result.Type != "no" {
|
||||
t.Fatalf("неизвестный ключ не отклонён: %+v", result)
|
||||
}
|
||||
if !strings.Contains(result.Message, "not available for write") {
|
||||
t.Fatalf("невнятный отказ: %s", result.Message)
|
||||
}
|
||||
}
|
||||
|
||||
// Отказ на любой записи партии обязан отменить партию целиком: иначе первые
|
||||
// ключи применились бы, а оператор получил бы ошибку.
|
||||
func TestUpdateConfigsRefusesWholeBatchOnFirstForbiddenKey(t *testing.T) {
|
||||
result := postJSON(t, UpdateConfigs, "/config/updateConfigs", map[string]any{
|
||||
"configUpdateDtos": []map[string]string{
|
||||
{"key": constant.JwtSecret, "value": "attacker-controlled"},
|
||||
{"key": constant.Hysteria2TrafficTime, "value": "10"},
|
||||
},
|
||||
})
|
||||
|
||||
if result.Type != "no" {
|
||||
t.Fatalf("партия с секретом не отклонена: %+v", result)
|
||||
}
|
||||
}
|
||||
Reference in New Issue
Block a user