fix(orchestrator): закрыть два остатка на стыке guard и замка операций

Оба дефекта — в механизмах, введённых предыдущими коммитами, и оба относятся к
гарантиям, ради которых эти механизмы вводились.

1. Отказ записи `auto-rollback-fired` оставался незамеченным.

Инвариант фиксации "маркера нет и юниты inactive => guard не сработал" верен
только при дополнительном условии "guard способен записать маркер". Пока `rc=0`
стояло ПОСЛЕ создания маркера, отказ записи (заполненный tmpfs /run, read-only
ФС) не влиял ни на что: скрипт успешно восстанавливал прежний firewall,
завершался кодом 0, юнит уходил в inactive, маркера не было — и операция
фиксировала успех после реально сработавшего отката.

`rc` объявляется до первой операции, включая создание маркера, а ранний выход
возвращает его вместо жёсткого `exit 0`. У факта срабатывания появилось два
независимых канала: маркер и отказ юнита, потому что на пути фиксации успеха
допустим ровно один ActiveState — inactive.

Заодно маркер создаётся `touch`, а не `: >file`: двоеточие — special builtin
POSIX, ошибка перенаправления на нём обязана завершить неинтерактивный shell
целиком, и в dash скрипт умер бы ДО восстановления firewall.

2. Новая операция могла начаться, пока guard предыдущей ещё вооружён.

Замок действует, пока жив процесс-держатель. Guard — отдельный объект systemd,
переживающий свой процесс:

    A берёт замок -> применяет firewall -> вооружает guard на 45s
    A аварийно умирает
    B берёт замок и начинает менять production paths
    guard A срабатывает и возвращает firewall, который был ДО A

Случай SIGTERM/SIGHUP хуже, чем kill -9: обработчик снимает замок сам, поэтому
проверка живости держателя не видит вообще ничего, а таймер остаётся.

Введён барьер покоя `assertNoPendingRollbackGuard`, через который проходит
каждый захват замка — дважды, до и после, потому что между ними умирающая
операция успевает вооружить guard, — и PHASE 0 установщика. Непокоем считаются
active/activating/deactivating/reloading; `failed` и `inactive` — покой, иначе
барьер блокировал бы `repair`, которым чинят последствия.

Плюс P1: восстановление UnitFileState у nftables.service больше не обещает
точности, которой не даёт. `enable --runtime` не удаляет постоянную ссылку,
поэтому "восстановление" enabled-runtime оставляло юнит включённым в обоих
scope. Восстанавливаются enabled/disabled — то, что операция реально меняет, —
остальные состояния называются оператору и не трогаются.

Тесты: поведенческая проверка раннего пути rollback-скрипта настоящим shell
(ветка заканчивается до первой команды восстановления и безопасна для запуска),
проверка двойного вызова барьера и снятия замка при его отказе, структурные
инварианты. Приёмка и docs (D1h, уточнение D1f) — там же.

README.md

@@ -693,6 +693,15 @@ another HY2XS operation is already in progress: reconfigure (pid 4242, started a
 
 Замок снимается сам при любом завершении держателя, включая `Ctrl+C`, SIGTERM и обрыв SSH. Если процесс был убит `kill -9`, следующая операция обнаружит мёртвого держателя и переиспользует замок самостоятельно.
 
+Замка при этом недостаточно: он действует, пока жив процесс‑держатель, а rollback guard firewall — отдельный объект systemd, который свой процесс переживает. Аварийно умершая операция оставляет guard вооружённым, и он способен вернуть прежний firewall уже посреди следующей операции. Поэтому условие старта — не «предыдущая операция мертва», а «у неё не осталось исполнителей, способных изменить систему»:
+
+```text
+previous HY2XS operation is no longer running, but its firewall rollback guard
+is still armed: hy2xs-fw-rollback-<op-id>.timer (active)
+```
+
+Ждать в этом случае нужно не дольше 45 секунд с момента применения firewall.
+
 ## Реконфигурация
 
 После изменения `/etc/hy2xs/hy2xs.env` сначала выполните dry‑run: