fix(v1): разблокировать сборку, починить жизненный цикл cron и закрыть каналы утечки

Сборка не собиралась: два контракта приёмки роняли её на корректном коде.

verify_api_namespace_contract искал возвращение legacy-пространства имён
через grep по '/hui' и находил router_test.go, который ПЕРЕЧИСЛЯЕТ этот
префикс, чтобы доказать отсутствие маршрута, и сам versions.sh, где строка
стоит в тексте проверки. Падение приходило шестым шагом из четырнадцати, до
резолва Hysteria. За ним прятался второй такой же: проверка транзакционности
импорта пиров брала файл от начала applyPeerImportEntry и до конца, захватывая
объявленные ниже ExistPeerName и UpdatePeerLastConnectionAt.

Обе проверки теперь смотрят на код, а не на упоминания: добавлены помощники
code_without_comments и code_mentions_in, а отсутствие legacy-маршрута
доказывает тест на таблице маршрутов собранного роутера.

Планировщик стал собственностью процесса. InitCron вызывался из runServer и
на каждом вызове создавал новый cron.New(), не сохраняя ссылку; cron.Stop()
не вызывался нигде. Смена RESET_TRAFFIC_CRON выполняла StopServer(), точка
входа крутила for { runServer() } — и каждая правка добавляла целый
дублирующий набор джоб, а старое расписание сброса продолжало работать.
Фиксированные джобы регистрируются один раз, расписание переносится на месте
по EntryID, HTTP-сервер не трогается. Добавлено штатное завершение по SIGTERM.

Выражение проверяется до записи в базу тем же парсером (cron.ParseStandard),
которым его разбирает планировщик: раньше невалидная строка сохранялась, API
отвечал успехом, а сброс трафика молча исчезал.

updateConfigs стал атомарным: полная проверка партии, одна транзакция,
применение к рантайму. Прежний тест ставил запрещённый ключ первым и не
смотрел в базу — поймать частичное применение он был неспособен.

Удалены четыре ключа таблицы config без единого потребителя: HYSTERIA2_ENABLE,
HYSTERIA2_CONFIG (второй источник истины, читался первым), HYSTERIA2_TRAFFIC_TIME
и HYSTERIA2_CONFIG_REMARK. Имя профиля в share URI выводится из имени пира.

Безопасность:
- bootstrap-пароль администратора больше не генерируется и не пишется в журнал,
  который отдаётся кнопкой выгрузки; отсутствие env — отказ старта;
- собственный журнал админки санитизируется наравне с чужим;
- golang-jwt/jwt v3 -> v5: GO-2025-3553 не имеет исправленной версии в v3 и
  достижима с неаутентифицированного запроса; набор алгоритмов подписи
  зафиксирован через WithValidMethods;
- удалён вход по несолёному SHA-224 из предыдущего поколения;
- убран modulo bias в util.RandomString — единственном генераторе секретов;
- пир установщика защищён во всех путях записи, а не только в импорте;
- удалена латентная паника в service.GetToken и недостижимая ветка GetAdminInfo,
  проверявшая меньше, чем middleware.

Toolchain: Go 1.21.13 -> 1.26.7, Node 20.19.0 (EOL) -> 24.20.0. На прежнем
графе govulncheck находил 21 вызываемую уязвимость, 17 из них в stdlib,
попадающей в production-бинарь. Сейчас — ноль. Добавлен обязательный шаг
проверки зависимостей (govulncheck + pnpm audit) с записью результата в
metadata пакета.

apps/cmd/cmd.go

@@ -35,11 +35,18 @@ func run(cmd *cobra.Command, args []string) {
 		fmt.Println(err.Error())
 		os.Exit(1)
 	}
-	for {
-		if err := runServer(port); err != nil {
-			fmt.Println(err.Error())
-			os.Exit(1)
-		}
+	// Цикла `for { runServer() }` здесь больше нет.
+	//
+	// Он существовал ради единственного сценария: смена RESET_TRAFFIC_CRON
+	// делала StopServer(), runServer возвращался, и цикл поднимал сервис
+	// заново, чтобы новое расписание попало в новый планировщик. Это был
+	// внутрипроцессный «перезапуск», из-за которого планировщики накапливались
+	// (см. service/cron_scheduler.go). Расписание теперь переносится на месте,
+	// перезапускать сервер незачем, а перезапуском упавшего юнита занимается
+	// systemd (Restart=on-failure) — он для этого и предназначен.
+	if err := runServer(port); err != nil {
+		fmt.Println(err.Error())
+		os.Exit(1)
 	}
 }
 

apps/cmd/reset.go

@@ -21,13 +21,26 @@ func init() {
 	rootCmd.AddCommand(resetCmd)
 }
 
+// Длины восстановительных учётных данных.
+//
+// Было по 6 символов на оба поля. Шесть символов алфавита из 62 — это около 36
+// бит, то есть ровно нижняя граница, которую пропускает HashPassword, и
+// единственной защитой оставался force_password_change. Пароль восстановления
+// живёт до первого входа администратора, но до этого входа он полноценно
+// пускает в панель, поэтому его стойкость должна соответствовать остальным
+// секретам продукта, а не минимально допустимой.
+const (
+	resetUsernameLength = 12
+	resetPasswordLength = 24
+)
+
 func runReset(cmd *cobra.Command, args []string) {
-	username, err := util.RandomString(6)
+	username, err := util.RandomString(resetUsernameLength)
 	if err != nil {
 		fmt.Println(err.Error())
 		os.Exit(1)
 	}
-	password, err := util.RandomString(6)
+	password, err := util.RandomString(resetPasswordLength)
 	if err != nil {
 		fmt.Println(err.Error())
 		os.Exit(1)

apps/cmd/server.go

@@ -1,6 +1,7 @@
 package cmd
 
 import (
+	"context"
 	"errors"
 	"fmt"
 	"github.com/gin-gonic/gin"
@@ -14,9 +15,11 @@ import (
 	"net"
 	"net/http"
 	"os"
+	"os/signal"
 	"path/filepath"
 	"strconv"
 	"strings"
+	"syscall"
 )
 
 func resolveUiBindHost() (string, error) {
@@ -69,9 +72,14 @@ func runServer(port string) error {
 	if err := dao.InitSql(); err != nil {
 		return err
 	}
-	if err := middleware.InitCron(); err != nil {
+	if err := service.InitCron(); err != nil {
 		return err
 	}
+	// Порядок остановки обратный порядку регистрации: планировщик глушится
+	// РАНЬШЕ, чем releaseResource закроет SQLite. Каждая джоба ходит в базу,
+	// и обратный порядок означал бы гарантированные «database is closed» на
+	// каждом штатном завершении сервиса.
+	defer service.StopCron()
 	if err := service.InitHysteria2(); err != nil {
 		return err
 	}
@@ -97,19 +105,49 @@ func runServer(port string) error {
 	// loopback и публикуется через SSH-туннель или reverse proxy, на котором
 	// TLS и заканчивается.
 	service.InitServer(fmt.Sprintf("%s:%d", bindHost, uiPort), r)
-	if err := service.StartServer(); err != nil && err != http.ErrServerClosed {
-		logrus.Errorf("start server err: %v", err)
-		return errors.New("start server err")
+
+	// Штатное завершение по сигналу.
+	//
+	// Раньше SIGTERM от systemd просто убивал процесс: соединения обрывались
+	// на середине, SQLite закрывался не через defer, а вместе с процессом, и
+	// джобы планировщика могли быть остановлены посреди записи. Для сервиса,
+	// который ведёт учёт трафика в транзакциях, это не абстракция — обычный
+	// `systemctl restart` попадал в это окно.
+	ctx, stop := signal.NotifyContext(context.Background(), os.Interrupt, syscall.SIGTERM)
+	defer stop()
+
+	serverErr := make(chan error, 1)
+	go func() {
+		serverErr <- service.StartServer()
+	}()
+
+	select {
+	case err := <-serverErr:
+		return classifyServeError(err)
+	case <-ctx.Done():
+		logrus.Infof("shutdown signal received, stopping hy2xs-admin")
+		if err := service.StopServer(); err != nil {
+			return err
+		}
+		return classifyServeError(<-serverErr)
 	}
-	return nil
+}
+
+// classifyServeError отделяет штатное закрытие сервера от настоящего отказа.
+func classifyServeError(err error) error {
+	if err == nil || errors.Is(err, http.ErrServerClosed) {
+		return nil
+	}
+	logrus.Errorf("start server err: %v", err)
+	return errors.New("start server err")
 }
 
 func releaseResource() {
 	if err := dao.CloseSqliteDB(); err != nil {
-		logrus.Errorf(err.Error())
+		logrus.Errorf("%v", err)
 	}
 	if err := service.ReleaseHysteria2(); err != nil {
-		logrus.Errorf(err.Error())
+		logrus.Errorf("%v", err)
 	}
 }