founder
672d455467
Hardening-проход перед первой сборкой на Debian. Три из найденного не воспроизводились ни на одном dry-run и проявились бы только на живом сервере. Установка * preflight внутри install вызывался дважды и оба раза проверял clean-host. Ко второму вызову на диске лежал собственный /var/lib/hy2xs/install-state.json, записанный после первого preflight, и опознавался как маркер посторонней установки: КАЖДАЯ чистая установка падала сразу после apt-get с fatal_post_apply и оставляла сервер наполовину настроенным. Чистота хоста — условие входа в операцию, возможности платформы проверяются уже внутри PHASE 1, поэтому checkCleanHost стал отдельным параметром без умолчания. * PHASE 1 начиналась в install.sh: shell сам создавал /usr/local/lib/hy2xs, ставил бинарник, вешал symlink и копировал runtime-пакет, и только потом запускал оркестратор с его собственным preflight. Отказ того preflight объявлялся fatal_pre_apply — «на сервере ничего не изменено» — при уже созданном каталоге оркестратора. Отследить владение мутацией невозможно, пока мутируют двое: install.sh больше не изменяет ничего, раскладку выполняет steps/bootstrap.ts под ownership.bootstrapTouched, пути попали в owned_paths. Как следствие удалено деление clean-host на фазы. * diagnosticsCollect стояла перед rollback обычным await в install и в reconfigure. На заполненном диске она падает сама и отменяла откат целиком. Диагностика — best effort, откат — обязателен. * reconfigure/repair выбирали записываемую фазу отказа регулярным выражением по тексту ошибки. Переведено на ownership-флаги. Секреты * Журнал админки писал RequestURI, то есть путь вместе с query. Hysteria обращается к /internal/hysteria/auth?access_token=<секрет> при каждом подключении пира, поэтому действующий machine token оседал открытым текстом в hy2xs-admin.log, который отдаётся через ExportLog и попадает в diagnostics-бандл. Логируется путь; значения query не пишутся, имена — пишутся. Канала было два: gin.Default() печатает path?query в stdout, оттуда в journald и в тот же бандл, — панель переведена на gin.New() + Recovery(). Журналы внутри бандла и журнал Hysteria из ExportLog теперь проходят санитайз. Сравнение токена — constant time. * Config API позволял прочитать и подменить ключи приложения: getConfig и listConfig принимали произвольный ключ, а проверка записи была denylist'ом из трёх ключей оркестратора. Запрос ?key=PEER_SECRET_ENCRYPTION_KEY отдавал master-key шифрования секретов пиров. Доступ переведён на allowlist, маршрут getConfig удалён целиком — потребителей у него не было ни одного. Пиры * Импорт применялся по одной записи вне транзакции, вопреки собственному контракту. Валидация не знает, что уже лежит в базе: cross-conflict по UNIQUE(name) оставлял часть файла применённой. Применение выполняется одной транзакцией, криптоматериал считается до её открытия. * Файл импорта мог содержать хвостовой JSON-документ, который молча не применялся. После разбора проверяется io.EOF. * Экспорт разделён на «Экспорт настроек» и «Резервная копия» с секретами и подтверждением: обычный экспорт выдаёт пирам новые секреты при импорте, и прежние клиентские ссылки после переноса переставали работать. Сборка * Два stale-грепа в приёмке роняли build.sh в самом конце, внутри verify_archive. Первый искал в smoke.ts исчезнувший литерал URL, второй совпадал с router_test.go, который перечисляет удалённые маршруты, потому что проверяет их отсутствие: добавление регрессионного теста ломало сборку. * verify_archive требовал наличия мутирующей строки в install.sh. Инвариант перевёрнут: их не должно быть ни одной. Очистка * Удалены entity.LegacyAccount, миграции 002/003 и мёртвые хелперы listSQLMigrationFiles и envInt: v1 не мигрирует базу 0.x ни при каком сценарии. Номера оставшихся миграций сохранены. H UI-словарь убран из обычных доков, в docs/14 он остаётся — там это имена объектов для удаления. * Список непубличных IPv4 приведён к IANA Special-Purpose Address Registry: 203.0.113.5 из RFC-примеров считался публичным адресом сервера. Отказ резолвера отделён от отсутствия A-записи. Проверено: bun test 233, go test 71, tsc/vue-tsc, bash -n 11 скриптов, приёмка прогнана против дерева.
106 lines
3.7 KiB
Go
106 lines
3.7 KiB
Go
package middleware
|
|
|
|
import (
|
|
"bytes"
|
|
"net/http"
|
|
"net/http/httptest"
|
|
"strings"
|
|
"testing"
|
|
|
|
"github.com/gin-gonic/gin"
|
|
"github.com/sirupsen/logrus"
|
|
)
|
|
|
|
// sentinel имитирует действующий machine token: если он окажется в журнале —
|
|
// значит секрет утёк в /var/log/hy2xs/hy2xs-admin.log, который отдаётся
|
|
// оператору через ExportLog и попадает в diagnostics-бандл.
|
|
const sentinel = "SUPER_SECRET_SENTINEL"
|
|
|
|
func captureLog(t *testing.T, request *http.Request) string {
|
|
t.Helper()
|
|
|
|
previousOut := logrus.StandardLogger().Out
|
|
previousFormatter := logrus.StandardLogger().Formatter
|
|
t.Cleanup(func() {
|
|
logrus.SetOutput(previousOut)
|
|
logrus.SetFormatter(previousFormatter)
|
|
})
|
|
|
|
buffer := &bytes.Buffer{}
|
|
logrus.SetOutput(buffer)
|
|
logrus.SetFormatter(&logrus.JSONFormatter{})
|
|
|
|
gin.SetMode(gin.TestMode)
|
|
engine := gin.New()
|
|
engine.Use(LogHandler())
|
|
engine.POST("/internal/hysteria/auth", func(c *gin.Context) { c.Status(http.StatusOK) })
|
|
engine.GET("/api/peers", func(c *gin.Context) { c.Status(http.StatusOK) })
|
|
|
|
engine.ServeHTTP(httptest.NewRecorder(), request)
|
|
return buffer.String()
|
|
}
|
|
|
|
// Регрессия: логировался c.Request.RequestURI, то есть путь ВМЕСТЕ с query.
|
|
// Hysteria обращается к машинному endpoint'у при каждом подключении пира, так
|
|
// что токен оседал в журнале в штатном режиме работы.
|
|
func TestLogHandlerNeverLogsQueryValues(t *testing.T) {
|
|
request := httptest.NewRequest(
|
|
http.MethodPost,
|
|
"/internal/hysteria/auth?access_token="+sentinel,
|
|
strings.NewReader("{}"),
|
|
)
|
|
|
|
logged := captureLog(t, request)
|
|
|
|
if strings.Contains(logged, sentinel) {
|
|
t.Fatalf("machine token попал в журнал: %s", logged)
|
|
}
|
|
if !strings.Contains(logged, `"reqPath":"/internal/hysteria/auth"`) {
|
|
t.Fatalf("в журнале нет пути запроса: %s", logged)
|
|
}
|
|
if strings.Contains(logged, "reqUri") {
|
|
t.Fatalf("поле reqUri вернулось в журнал: %s", logged)
|
|
}
|
|
}
|
|
|
|
// Имена параметров для диагностики сохраняются: важно видеть, что параметр был
|
|
// передан, а не что в нём лежало.
|
|
func TestLogHandlerKeepsQueryKeyNames(t *testing.T) {
|
|
request := httptest.NewRequest(
|
|
http.MethodPost,
|
|
"/internal/hysteria/auth?access_token="+sentinel,
|
|
strings.NewReader("{}"),
|
|
)
|
|
|
|
logged := captureLog(t, request)
|
|
|
|
if !strings.Contains(logged, `"reqQueryKeys":"access_token"`) {
|
|
t.Fatalf("имя query-параметра не попало в журнал: %s", logged)
|
|
}
|
|
}
|
|
|
|
func TestLogHandlerOmitsQueryKeysWhenThereAreNone(t *testing.T) {
|
|
request := httptest.NewRequest(http.MethodGet, "/api/peers", nil)
|
|
|
|
logged := captureLog(t, request)
|
|
|
|
if strings.Contains(logged, "reqQueryKeys") {
|
|
t.Fatalf("пустой список параметров не должен появляться в журнале: %s", logged)
|
|
}
|
|
}
|
|
|
|
// Значение секретоподобного параметра не должно попасть в журнал ни на каком
|
|
// маршруте, а не только на машинном.
|
|
func TestLogHandlerRedactsQueryValuesOnOperatorRoutes(t *testing.T) {
|
|
request := httptest.NewRequest(http.MethodGet, "/api/peers?includeSecrets=true&name="+sentinel, nil)
|
|
|
|
logged := captureLog(t, request)
|
|
|
|
if strings.Contains(logged, sentinel) {
|
|
t.Fatalf("значение query-параметра попало в журнал: %s", logged)
|
|
}
|
|
if !strings.Contains(logged, `"reqPath":"/api/peers"`) {
|
|
t.Fatalf("в журнале нет пути запроса: %s", logged)
|
|
}
|
|
}
|