Два свойства были описаны в документации, но не обеспечены кодом.
1. doctor «не изменяет диагностируемую систему».
Принудительный skipServiceStart закрывал ровно одну ИЗВЕСТНУЮ мутацию —
рестарт сервисов. Всё остальное в smoke держалось на том, что автор правки
выбрал правильный раннер: `test -s`, `grep -q`, `stat`, `sudo -u ... test`
и `nft -c` шли через мутирующий namespace, хотя ничего не меняют. Ожидание
между попытками выполнялось подпроцессом `sleep` через runMutatingHidden,
то есть пауза между двумя чтениями объявлялась изменением системы.
Следствие: настоящая мутация, случайно добавленная в smoke, ничем бы от них
не отличалась и была бы разрешена в doctor молча — а включить guard было
нельзя, он отказал бы на первой же читающей команде.
Команды классифицированы честно, `sleep` заменён таймером, и doctor целиком
выполняется под тем же read-only guard, что и PHASE 0 установки. Guard
снимается в finally. Диагностика при этом не сузилась: слушатели, healthz,
права, machine auth, trafficStats, версия бинаря, семантика конфига и
синтаксис nft проверяются полностью.
2. reset-admin различает «администратора нет» и «база не ответила».
Слой данных специально возвращает разные sentinel'ы, но команда склеивала их
обычным `if err != nil { создать } else { обновить }`. Опасен здесь не
только нарушенный смысл: при транзиентном отказе чтения («database is
locked») ветка создания отрабатывала успешно, и в таблице оказывались ДВЕ
учётные записи администратора. GetAdminUser берёт First() и о второй строке
не сообщает — на сервере оставалась вторая рабочая учётка с паролем, уже
напечатанным на экран, и ни один запрос об этом не говорил.
Заодно исправлено проглатывание ошибки хеширования: в ветке обновления
стояло `hash, _ := util.HashPassword(password)` внутри литерала map. При
отказе bcrypt в password_hash уезжала пустая строка, а на экран печатался
пароль, которым войти уже невозможно — VerifyPassword отклоняет всё, что не
bcrypt. Команда восстановления доступа умела молча его отобрать.
Тесты: doctor-readonly.test.ts дополнен поведенческой проверкой guard и
контролем набора раннеров в smoke; apps/cmd/reset_test.go проверяет обе ветки
на настоящей SQLite и отказ чтения при полностью работоспособной базе — ровно
тот случай, который прежний код превращал во второго администратора. Добавлена
dao.CountAdminUsers: до неё появление дубликата было ненаблюдаемым.
Сборка не собиралась: два контракта приёмки роняли её на корректном коде.
verify_api_namespace_contract искал возвращение legacy-пространства имён
через grep по '/hui' и находил router_test.go, который ПЕРЕЧИСЛЯЕТ этот
префикс, чтобы доказать отсутствие маршрута, и сам versions.sh, где строка
стоит в тексте проверки. Падение приходило шестым шагом из четырнадцати, до
резолва Hysteria. За ним прятался второй такой же: проверка транзакционности
импорта пиров брала файл от начала applyPeerImportEntry и до конца, захватывая
объявленные ниже ExistPeerName и UpdatePeerLastConnectionAt.
Обе проверки теперь смотрят на код, а не на упоминания: добавлены помощники
code_without_comments и code_mentions_in, а отсутствие legacy-маршрута
доказывает тест на таблице маршрутов собранного роутера.
Планировщик стал собственностью процесса. InitCron вызывался из runServer и
на каждом вызове создавал новый cron.New(), не сохраняя ссылку; cron.Stop()
не вызывался нигде. Смена RESET_TRAFFIC_CRON выполняла StopServer(), точка
входа крутила for { runServer() } — и каждая правка добавляла целый
дублирующий набор джоб, а старое расписание сброса продолжало работать.
Фиксированные джобы регистрируются один раз, расписание переносится на месте
по EntryID, HTTP-сервер не трогается. Добавлено штатное завершение по SIGTERM.
Выражение проверяется до записи в базу тем же парсером (cron.ParseStandard),
которым его разбирает планировщик: раньше невалидная строка сохранялась, API
отвечал успехом, а сброс трафика молча исчезал.
updateConfigs стал атомарным: полная проверка партии, одна транзакция,
применение к рантайму. Прежний тест ставил запрещённый ключ первым и не
смотрел в базу — поймать частичное применение он был неспособен.
Удалены четыре ключа таблицы config без единого потребителя: HYSTERIA2_ENABLE,
HYSTERIA2_CONFIG (второй источник истины, читался первым), HYSTERIA2_TRAFFIC_TIME
и HYSTERIA2_CONFIG_REMARK. Имя профиля в share URI выводится из имени пира.
Безопасность:
- bootstrap-пароль администратора больше не генерируется и не пишется в журнал,
который отдаётся кнопкой выгрузки; отсутствие env — отказ старта;
- собственный журнал админки санитизируется наравне с чужим;
- golang-jwt/jwt v3 -> v5: GO-2025-3553 не имеет исправленной версии в v3 и
достижима с неаутентифицированного запроса; набор алгоритмов подписи
зафиксирован через WithValidMethods;
- удалён вход по несолёному SHA-224 из предыдущего поколения;
- убран modulo bias в util.RandomString — единственном генераторе секретов;
- пир установщика защищён во всех путях записи, а не только в импорте;
- удалена латентная паника в service.GetToken и недостижимая ветка GetAdminInfo,
проверявшая меньше, чем middleware.
Toolchain: Go 1.21.13 -> 1.26.7, Node 20.19.0 (EOL) -> 24.20.0. На прежнем
графе govulncheck находил 21 вызываемую уязвимость, 17 из них в stdlib,
попадающей в production-бинарь. Сейчас — ноль. Добавлен обязательный шаг
проверки зависимостей (govulncheck + pnpm audit) с записью результата в
metadata пакета.
Экспорт в панели формировался через os.Create в /var/lib/hy2xs-admin/export,
и файл там оставался навсегда. При includeSecrets=true это означало
расшифрованные секреты пиров — фактические учётные данные доступа — в
открытом виде на диске, накапливающиеся с каждым нажатием кнопки. Выгрузки
формируются в памяти, каталога export/ больше нет.
Generic export/import таблицы config удалён целиком. Он исключал только сырой
Hysteria YAML, а в той же таблице лежат JWT_SECRET, PEER_SECRET_KEY,
PEER_SECRET_ENCRYPTION_KEY и HYSTERIA2_TRAFFIC_STATS_SECRET: кнопка Export
выгружала их открытым текстом, импорт позволял подменить. Для
PEER_SECRET_ENCRYPTION_KEY подмена ломает расшифровку секретов уже
существующих пиров. Production-сценария у этой пары не было.
Импорт пиров шёл мимо всей валидации, которую проходит обычное создание пира:
в базу попадало имя любой длины и с любыми символами, disabled с произвольным
числом, отрицательные счётчики. Файл применялся построчно, поэтому ошибка в
середине оставляла список наполовину изменённым, а импорт мог перезаписать
bootstrap-admin-peer, чей секрет продублирован в bootstrap-admin.secret.
Партия проверяется целиком до первой записи, неизвестные поля отклоняются.
Убран слой сетевых настроек панели: H_UI_WEB_PORT, H_UI_WEB_CONTEXT,
H_UI_CRT_PATH, H_UI_KEY_PATH и собственный TLS. Оркестратор передавал порт
аргументом, админка писала его в SQLite и тут же читала обратно, а UI
показывал поля disabled — второй источник истины, из которого ничего нельзя
было изменить. HUI_DATA/HUI_LOG заменены на HY2XS_DATA_DIR/HY2XS_LOG_DIR,
база переименована в hy2xs-admin.db, reference-схема — в schema.sql.
API namespace разделён по природе маршрутов: операторский API на /api,
machine-auth Hysteria на /internal/hysteria/auth. Путь machine-auth —
runtime-контракт, он уезжает в config.yaml и post-install.env, поэтому
объявлен одной константой на компонент.
Go-санитайзер экспорта вырезал секреты из URL только у ключей url/addr:
будущее upstream-поле с другим именем уносило учётные данные и access_token
целиком, а URL внутри списков не обрабатывались вовсе. Граница определяется
значением, а не именем ключа — как в TS-санитайзере оркестратора.
Заодно индикатор загрузки и цвета 401/404 переведены на брендовый токен:
NProgress приходил со своим #29d и был единственным элементом вне палитры.
founder