079094591b821223c45baf470ad879831ccb6db4
24 Commits
| Author | SHA1 | Message | Date | |
|---|---|---|---|---|
 Crimson
|
079094591b | fix(installer): harden admin smoke and rollback cleanup | ||
|
Crimson
|
a3445f79c5 | fix(security): harden diagnostics storage boundary | ||
|
Crimson
|
af9f476658 | fix(utf8): закрыть lossy-границы конфигурации и API | ||
|
Crimson
|
ab788725cf |
fix(env): контракт был шире домена, который принимает systemd
Разбор предыдущего прохода со сверкой по исходникам systemd v257.13 — той самой линии, что стоит на Debian 13. Тема та же и слоем глубже: контракт, объявленный шире, чем его принимает чужая сторона. Прошлый проход сделал транспорт lossless для значений, которые systemd принимает, но не спросил, какие значения он принимает вообще. 1. Домен значений файла окружения Перед тем как принять пару, systemd прогоняет ключ и значение через utf8_is_valid (src/basic/env-file.c, check_utf8ness_and_warn), и отказ там возвращает -EINVAL — то есть НЕзагруженный EnvironmentFile= и юнит, который не стартует, а не предупреждение. unichar_is_valid (src/basic/utf8.c) отвергает суррогаты, U+FDD0..U+FDEF и все code points вида *FFFE/*FFFF, а сам utf8_is_valid — встроенный NUL и невалидный UTF-8. Пароль "abcde" + U+FDD0 — шесть символов, восемь байт, ни одного управляющего — проходил панель, оркестратор, DTO и хеширование, записывался в hy2xs.env, и после этого админка не поднималась. Тот же класс дефекта, ради уничтожения которого контракт и существует, только слоем ниже. Введён IsEnvTransportableText (Go) / isEnvTransportable (TS), повторяющий множество systemd точно — не шире и не уже. Отдельно отвергаются одиночные суррогаты: строка JavaScript вправе их содержать, а TextEncoder молча заменяет непарный суррогат на U+FFFD, то есть без проверки в файл уехал бы ДРУГОЙ секрет, а не отказ. Заодно разделены домен транспорта и политика продукта. Проверка отвергала C0 и DEL с формулировкой «формат управляющих символов не несёт» — неправда: внутри двойных кавычек перевод строки накапливается как обычный байт и переживает round-trip. Именно эта подмена и позволила проверке не знать про noncharacters. Политика HY2XS теперь запрещает категорию Cc целиком (была шире кода ровно на C1) плюс U+FEFF — последний отдельным решением продукта, а не форматом: 0xFEFF & 0xFFFE это 0xFEFE, и systemd такое значение принимает. 2. Рецепт восстановления выполнял env-файл как код В docs/operations/12, раздел «Забыт пароль администратора», стояло `set -a; . /etc/hy2xs/hy2xs.env; set +a`. Строка стала опасной ровно тогда, когда файл научился нести произвольные значения. Для systemd HY2XS_ADMIN_INITIAL_PASSWORD="$(...)" — буквальное значение: подстановок в EnvironmentFile= нет вовсе. Но `.` обрабатывает файл bash, а bash внутри двойных кавычек выполняет подстановку команд — от root, прямо в рецепте восстановления доступа. Соседний раздел той же страницы при этом уже правильно запрещал source/eval для bootstrap-admin.secret: документ запрещал действие и тут же его предлагал. Рецепт читает нужные значения как ДАННЫЕ. Поставлен гейт приёмки, запрещающий возврат source/./eval над этими файлами в командах документации и в скриптах; гейт смотрит только внутрь ```-блоков, чтобы объяснение, называющее убранную конструкцию по имени, его не роняло. 3. Отказ приходил после мутаций хоста Проверка транспорта жила только внутри renderRuntimeEnv, то есть срабатывала на шаге «write runtime env» — уже после bootstrap оркестратора, установки пакетов и раскладки файловой системы, — а read-only preflight-install говорил PASS: он зовёт parseRuntimeEnv и ничего не рендерит. Детерминированно известная ошибка конфигурации роняла операцию, оставив за собой изменённый хост, что прямо противоречит контракту PHASE 0. validateRuntimeEnvTransport вызывается теперь из parseRuntimeEnv и проходит по ВСЕМ парам runtimeEnvEntries: ограничение принадлежит формату, а не полю пароля, и HY2XS_ADMIN_CON_PASS сломал бы загрузку юнита так же. 4. Точность порта автомата и его описания - в состоянии DOUBLE_QUOTE_VALUE_ESCAPE systemd пишет `c != '\n'`, а не проверку на любой перевод строки (в VALUE_ESCAPE — наоборот, strchr(NEWLINE, c)). Порт съедал и \<LF>, и \<CR>; - комментарий обещал одно намеренное расхождение с systemd, а их два: кроме строки без `=`, HY2XS отказывает и на незакрытой кавычке в конце файла. Оба fail-closed и теперь названы оба. Тесты: граничная таблица во всех слоях дополнена значениями вне домена (U+FDD0, U+FDEF, U+FFFE, U+FFFF, U+1FFFF, U+10FFFF, невалидный UTF-8), соседями диапазонов (U+FDCF, U+FDF0, U+FFFD, U+10FFFD), C1 и U+FEFF, одиночным суррогатом. Добавлены TestEnvTransportDomainMatchesSystemd (домен не шире и не уже) и TestProductPolicyIsWiderThanTransportDomain (домен и политика различимы), а также проверки fail-closed порядка: parseRuntimeEnv отвергает непригодную конфигурацию, проверяются все значения файла, запись и проверка ходят по одному списку пар. Co-Authored-By: Claude Opus 5 <noreply@anthropic.com> |
||
|
Crimson
|
65042ee335 |
fix(auth): контракт пароля администратора расходился с bcrypt в четырёх местах
Верхняя граница пароля была объявлена в 64 СИМВОЛА и обоснована пределом bcrypt в 72 БАЙТА. Обоснование верно только для ASCII: у 64 символов длина от 64 до 256 байт. golang.org/x/crypto@v0.55.0 (bcrypt.go:96) отвечает на пароль длиннее 72 байт ErrPasswordTooLong, а не «молча отбрасывает остаток», как утверждал комментарий, — так вела себя редакция пакета до v0.28. Следствие: пароль из 64 кириллических букв (128 байт) проходил панель, оркестратор и DTO, а отказ приходил из хеширования — системной ошибкой на штатной смене пароля, а при установке падением старта админки, то есть сервером без администратора после INSTALL EXIT CODE: 0. Хуже самого дефекта было то, что тест закреплял это значение как ожидаемое. Вместе с ним закрыты три соседних расхождения того же контракта. Пароль триммился вопреки собственному контракту. util.HashPassword вёл проверку len(strings.TrimSpace(password)) < 6, а bootstrap читал strings.TrimSpace(os.Getenv("HY2XS_ADMIN_INITIAL_PASSWORD")). Значение "abcde " принимали все двери продукта и не мог захешировать никто, а первая учётная запись создавалась не с тем паролем, который оператор записал в hy2xs.env. Панель считала длину в единицах UTF-16. Element Plus делегирует правила формы async-validator, а он сравнивает min/max с String.prototype.length: пароль из трёх эмодзи имел length 6, проходил минимум формы и получал отказ сервера, который панель не могла объяснить. hy2xs.env не был форматом. Значения писались интерполяцией, а читались split("=") с trim(); при этом файл читает не только оркестратор — он объявлен EnvironmentFile= в юните hy2xs-admin, и у незакавыченного значения systemd срезает краевые пробелы и трактует обратный слеш как escape. Что сделано: - контракт переехал в leaf-пакет apps/credential: его зовут util.HashPassword и dao, а service импортирует util — обратный импорт был бы циклическим, и именно поэтому HashPassword завёл собственную копию правила; - AdminPasswordMaxBytes = 72 объявлен отдельной константой и зеркально в оркестраторе и панели; сверяется тестами, читающими Go-исходник; - одно правило adminPassword вместо min=6,max=64 в тегах DTO (границу в байтах тегом валидатора не выразить) и код причины admin_password_format, называющий обе границы; - TrimSpace убран из хеширования и из bootstrap-пути; bootstrap проверяет контракт сам и падает с текстом, называющим переменную и файл; - панель считает code points и UTF-8 байты общим adminPasswordFormRule на обеих формах вместо встроенных min/max; - orchestrator/src/lib/envFile.ts — порт конечного автомата parse_env_file_internal из systemd и обратный ему кодировщик; экранируются только обратный слеш и двойная кавычка, оба из SHELL_NEED_ESCAPE. Обычные значения остаются без кавычек, поэтому релизные гейты не меняются. Тем же кодировщиком пишется bootstrap-admin.secret; - управляющие символы запрещены контрактом: формат KEY=VALUE их не несёт, а ввести такой пароль в форму входа всё равно нельзя; - отрицательная проба smoke сверяет конверт отказа (code 50000, invalid_credentials, отсутствие accessToken) вместо HTTP 200, а пароль генерирует, а не берёт из литерала; - положительная проба читает bootstrap-секрет парсером формата вместо grep | cut -d= -f2- с trim() — третьего по счёту слоя, срезавшего пробелы. Тесты: граничная таблица (36 x «я», 37 x «я», 18 и 19 эмодзи, 64 x «я», «abcde ») прогоняется в четырёх слоях; тест с 64 кириллическими буквами инвертирован; round-trip env-формата на значениях с кавычками, слешами и краевыми пробелами; bootstrap-путь на настоящей SQLite. 14 новых гейтов приёмки. Co-Authored-By: Claude Opus 5 <noreply@anthropic.com> |
||
 founder
|
a8407cf16b |
fix(admin): вход в панель падал на теге правила, пережившего переименование
RC2 на чистом Debian 13 завершался INSTALL EXIT CODE: 0 при полностью недоступной панели. На LoginDto.Username стоял тег `validateStr` — правило с таким именем не регистрировалось: при переименовании в `credentialStr` правка не доехала до одного файла, оставив мёртвую регистрацию и живую ссылку на несуществующее имя. go-playground/validator на неизвестный тег ПАНИКУЕТ при разборе структуры, то есть до всякой проверки логина и пароля, а gin.Recovery превращал панику в HTTP 500 на каждый POST /api/auth/login. Дефект пережил 311 Go-тестов, и это главное, что здесь чинится. Проверялся сам регексп, в обход валидатора, а обработчика входа не касался ни один тест. Очевидная замена не помогла бы: цепочка правил поля обрывается на первом несработавшем, поэтому нулевое DTO отказывает по `required` и до испорченного тега не доходит. Теперь TestEveryValidationTagIsRegistered обходит исходники apps/model/**, вытаскивает каждый тег `validate:"…"` и предъявляет его валидатору отдельно — незарегистрированное правило паникует так же, как в бою, но на сборке. Барьер проверен возвратом исходного тега. Установка тоже не отвечала на вопрос, ради которого проверялась. Smoke считал панель работающей по трём признакам — юнит активен, порт в LISTEN, /healthz отвечает ok, — и все три были истинны. Теперь smoke выполняет настоящий вход bootstrap-учётными данными и требует конверт успеха с непустым токеном: по коду HTTP это неотличимо, админка отвечает 200 OK и на отказ. Отрицательная проба идёт в любом режиме операции и от актуальности пароля не зависит. Рядом лежали три расхождения того же класса, найденные при разборе. Оркестратор не знал контракта, который сам порождает: HY2XS_ADMIN_USER по умолчанию был `admin` — пять символов при минимуме панели в шесть, — и такая установка проходила целиком, создавая учётную запись, под которой невозможно войти. Про одно имя существовало три расходящихся умолчания. Оба значения теперь проверяются при разборе окружения — той стороной, которая их порождает: отказ, пришедший установщику, чинится строкой в hy2xs.env, а неработающий вход на готовом сервере — переустановкой. Панель была строже сервера. Форма входа ограничивала пароль 32 символами при серверном пределе в 64, а форма смены пароля назначала до 64: пароль, назначенный штатной операцией, после этого не вводился. Набор символов на пароле отвергал значение, которое сервер принял бы, — сервер его не ограничивает нигде. Контракт учётных данных объявлен один раз в service/admin_credentials.go, копии в панели и оркестраторе сверяются с ним тестами, читающими Go-исходник. Класс символов логина был записан диапазоном по опечатке: неэкранированный дефис превращал `+-=` в диапазон, впускающий `, - . / 0-9 : ; < =`. С серверным набором это совпадало только потому, что обе стороны несли одну опечатку. Набор записан явно и НЕ сужен — он уже действует на установленных серверах. Визуально: красная рамка отказа обводила не то, что видит оператор. Element Plus рисует состояние ошибки на el-input__wrapper селектором из четырёх классов, а форма входа рисует видимую рамку поля на el-form-item — внутрь поля кладутся иконка, ввод и переключатель видимости — и гасила чужую тень селектором из трёх, проигрывая по специфичности. Рамка ложилась вокруг одного лишь ввода: у логина начиналась после иконки, у пароля обрывалась перед «глазом». Индикация перенесена на элемент, который оператор и видит полем; чужая тень гасится селектором, повторяющим её собственный и добавляющим атрибут scoped-стиля, — конкретностью, а не !important. Остальные формы панели проверены: собственная рамка на el-form-item есть только на форме входа. Заодно: `last_login_at` объявлен в схеме и в entity, а писать его было некому — UpdateAdminLastLoginAt не вызывался ниоткуда. Отметка ставится в service.Login сразу после успешной проверки пароля; отказ записи вход не отменяет, но попадает в журнал. Обработчик входа переехал из controller/peer.go в controller/auth.go: стек в journal указывал на управление пирами. Требование теперь называется, а не сообщается фактом нарушения. «Неверный формат логина» и «Некорректное значение» не давали оператору способа узнать, что от него хотят: набор символов приходит из hy2xs.env и в панели нигде не показан. Фразы форм и серверная причина credential_format перечисляют границы и набор. Гейт сборки run_admin_login_acceptance удерживает барьеры от тихого удаления — по той же причине, что и гейт детектора гонок. Каждое из его утверждений проверено мутационной пробой на реальный отказ; две первые редакции оказались вакуумными и переписаны. Прогнано: go vet + go test ./... , bun test оркестратора (427) и контрактов панели (66), vue-tsc --noEmit, production-сборка frontend, гейт приёмки целиком. `go test -race` не прогонялся — на машине нет C-компилятора, это релизный гейт сборщика. Прогон задокументирован в docs/acceptance/2026-09-04-v1.0.0-rc2-runtime-findings.md. |
||
|
founder
|
cb20d8d28f |
fix(admin): связать отзыв учётных данных с идентичностью сессий и свести адрес control plane к одному
Отзыв секрета не сходился: `auth_id` при смене секрета оставался прежним, поэтому сессия, установленная по отозванным учётным данным, была неотличима от законной, и цикл учёта не имел признака, по которому её следовало завершить. У состояния есть путь без единой неудачи — Hysteria регистрирует соединение в Traffic Stats API только после возврата backend-auth, поэтому успешный /kick может пройти мимо. Новое поколение credentials получает новый auth_id, kick идёт по старому, пережившая сессия становится orphan. Адрес Traffic Stats API имел два контракта: оркестратор принимал любой IPv4, админка всегда шла на loopback. Валидная по всем гейтам конфигурация выключала лимит устройств, учёт трафика и принудительное отключение разом. Адрес зафиксирован, а расхождение файла с ним админка называет. Состояние службы стало трёхзначным: util.Exec выбрасывал вывод systemctl при ненулевом коде, поэтому «остановлена» и «спросить не удалось» приходили одним значением, а доступность Traffic Stats API выводилась из него же. Журнал Hysteria разбирается в фактическом формате upstream (time — дробное число), страница конфигурации показывает файл вместо дефолтов UI и не возит секреты в браузер, санитайзер выгрузки следует по YAML-якорям. Разбор: docs/acceptance/2026-09-02-v1.0.0-rc4-preflight-findings.md |
||
|
founder
|
c0a43ae915 |
fix(admin): закрыть обещания панели, которые продукт не выполнял
Девятый проход, по итогам приёмки v1.0.0-rc1 на живом Debian 13. Общая тема:
интерфейс обещал оператору то, что продукт умел, но до чего не доходило
управление.
Секрет пира. Подпись под полем предлагала оставить его пустым, сервер умел его
сгенерировать, и генерация была недостижима: в go-playground/validator тег
omitempty НЕ пропускает правило, если поле объявлено указателем и указатель не
nil — hasValue считает указатель на пустую строку «значением». Правило min=6
применялось к пустой строке и отказывало. Ловушка закрыта общим шагом
нормализации DTO, а не тегом на одном поле: та же ловушка ломала фильтр списка
пиров, где очищенный крестиком el-input отправляет `?name=`. Граница проходит по
каждому полю отдельно — у remark пустая строка означает «убрать пометку», у
disabled ноль означает «включён».
Отказы. Любая ошибка любого поля превращалась в слово `invalid`, а слой vo
определял код ответа СРАВНЕНИЕМ текста сообщения — тот же антипаттерн, который
запрещён панели, только на сервере. Ответ несёт errors[{code, field, message,
params}]; панель выбирает фразу по коду и подставляет причины под поля.
Сессия. Ветка «войдите заново» была недостижима дважды: сервер отвечает HTTP 200
на любой отказ, поэтому обработчик ошибок axios не вызывался, а условие в нём
проверяло code === "A0230" и поле msg, которых в этом API никогда не было.
Истёкший токен вдобавок уезжал с кодом системной ошибки.
Иконки. Контракт currentColor был объявлен в двух местах и не действовал: восемь
ассетов несли литеральный fill="#000000" на <path>, а атрибут представления
перебивает унаследованное CSS-свойство. Под это попадали все семь иконок
бокового меню на фоне #181818.
Имя пира. Два правила на одном поле противоречили друг другу (min=1 против
6-32), а копия набора символов в слое контроллеров несла неэкранированный дефис
и впускала `, - . / : ; <` — через панель проходило имя peer/name, которое
импорт того же пира отклонял. Набор символов ЛОГИНА сознательно не сужен и
закреплён тестом: он приходит из HY2XS_ADMIN_USER и оркестратором не
ограничивается.
Добавлены подпись «Разработано во Flamy» с адресом, принадлежащим приложению, и
контрактные тесты панели как обязательный шаг сборки. Их исполняет Bun, а не
vitest: jsdom не вычисляет currentColor и визуальной корректности не доказал бы,
зато vitest привёл бы в граф pnpm audit сотню транзитивных зависимостей.
docs/ разложена по слоям, 11-testing-and-acceptance.md (117 КБ) разбит на пять
частей, добавлен docs/acceptance/ с отчётом о прогоне rc1 и перечнем дефектов.
Обход документации в приёмке стал рекурсивным: плоский docs/*.md после
разнесения по каталогам совпадал бы ровно с одним файлом.
|
||
|
founder
|
2259f7c847 |
firewall guard: барьер покоя fail-closed и явный контракт транзиентного таймера
Барьер, обязанный ДОКАЗАТЬ отсутствие асинхронного исполнителя, в трёх местах принимал за доказательство отсутствие наблюдения. - отказ `systemctl` больше не выдаётся за отсутствие guard: вместо `return []` введён единый наблюдатель inspectRollbackGuard с исходами quiescent/pending/ unknown и отдельным типом отказа GuardStateUnknownError; - покой перечисляется белым списком (inactive, failed): maintenance, refreshing и любое незнакомое состояние systemd блокируют операцию; - у транзиентного таймера явно заданы AccuracySec=1s (умолчание 1min превращало обещанные 45 секунд в 45-105) и RemainAfterElapse=no; барьер дополнительно опознаёт SubState=elapsed у *.timer как покой; - команда взведения строится чистой buildArmGuardArgv и выполняется новым runMutatingArgv без shell, поэтому её контракт проверяется значением, а не грепом по исходнику; - status перестал листить guard-юниты своей копией кода: без --plain, с `|| true` и с трактовкой failed как «вооружён» отчёт вечно противоречил барьеру. Добавлены rollback_guard_state и firewall_state=guard_unknown; - purge-v0.sh пропускал failed-юниты из-за маркера в первой колонке. Барьер покрыт поведенческими тестами через подставляемый SystemdUnitProbe: прежние проверки грепом по тексту функции пережили инверсию смысла - строка `return [];` была на месте, а решение стало неверным. Документация (README, docs/07, 11, 12, 13, 14, CHANGELOG) приведена к реальному окну 45-46 секунд и к новому тексту отказа. Отдельно исправлен комментарий PNPM_AUDIT_LEVEL в versions.env: гейт давно проверяет весь lock-граф. |
||
|
founder
|
76d78ac71f |
fix(orchestrator): закрыть два остатка на стыке guard и замка операций
Оба дефекта — в механизмах, введённых предыдущими коммитами, и оба относятся к
гарантиям, ради которых эти механизмы вводились.
1. Отказ записи `auto-rollback-fired` оставался незамеченным.
Инвариант фиксации "маркера нет и юниты inactive => guard не сработал" верен
только при дополнительном условии "guard способен записать маркер". Пока `rc=0`
стояло ПОСЛЕ создания маркера, отказ записи (заполненный tmpfs /run, read-only
ФС) не влиял ни на что: скрипт успешно восстанавливал прежний firewall,
завершался кодом 0, юнит уходил в inactive, маркера не было — и операция
фиксировала успех после реально сработавшего отката.
`rc` объявляется до первой операции, включая создание маркера, а ранний выход
возвращает его вместо жёсткого `exit 0`. У факта срабатывания появилось два
независимых канала: маркер и отказ юнита, потому что на пути фиксации успеха
допустим ровно один ActiveState — inactive.
Заодно маркер создаётся `touch`, а не `: >file`: двоеточие — special builtin
POSIX, ошибка перенаправления на нём обязана завершить неинтерактивный shell
целиком, и в dash скрипт умер бы ДО восстановления firewall.
2. Новая операция могла начаться, пока guard предыдущей ещё вооружён.
Замок действует, пока жив процесс-держатель. Guard — отдельный объект systemd,
переживающий свой процесс:
A берёт замок -> применяет firewall -> вооружает guard на 45s
A аварийно умирает
B берёт замок и начинает менять production paths
guard A срабатывает и возвращает firewall, который был ДО A
Случай SIGTERM/SIGHUP хуже, чем kill -9: обработчик снимает замок сам, поэтому
проверка живости держателя не видит вообще ничего, а таймер остаётся.
Введён барьер покоя `assertNoPendingRollbackGuard`, через который проходит
каждый захват замка — дважды, до и после, потому что между ними умирающая
операция успевает вооружить guard, — и PHASE 0 установщика. Непокоем считаются
active/activating/deactivating/reloading; `failed` и `inactive` — покой, иначе
барьер блокировал бы `repair`, которым чинят последствия.
Плюс P1: восстановление UnitFileState у nftables.service больше не обещает
точности, которой не даёт. `enable --runtime` не удаляет постоянную ссылку,
поэтому "восстановление" enabled-runtime оставляло юнит включённым в обоих
scope. Восстанавливаются enabled/disabled — то, что операция реально меняет, —
остальные состояния называются оператору и не трогаются.
Тесты: поведенческая проверка раннего пути rollback-скрипта настоящим shell
(ветка заканчивается до первой команды восстановления и безопасна для запуска),
проверка двойного вызова барьера и снятия замка при его отказе, структурные
инварианты. Приёмка и docs (D1h, уточнение D1f) — там же.
|
||
|
founder
|
0230f1ca99 |
fix(orchestrator): не полагаться на мангление имени транзиентного юнита
systemd-run пропускает голое имя через unit_name_mangle_with_suffix, который сначала проверяет, не заканчивается ли оно уже известным типом юнита. Ключ операции — санитизированный ISO-timestamp вида `...T12-34-56.789Z`, то есть содержит точку, и корректность имени зависела бы от того, что `.789Z` случайно не совпало ни с одним типом systemd. Имя передаётся с явным суффиксом `.service`: systemd-run берёт его как есть и создаёт рядом одноимённый `.timer`, на который и рассчитывают снятие guard и status. |
||
|
founder
|
d72550e11f |
fix(orchestrator): сериализовать операции жизненного цикла
У оркестратора не было никакой блокировки операций: ни flock, ни mutex, ни lockfile. Вся архитектура отката при этом опиралась на невысказанное допущение, что в каждый момент выполняется ровно одна операция HY2XS. install-state.json замком не является — это запись о состоянии, а не право на изменение. Два одновременных reconfigure спокойно доходили до конца каждый по-своему, и уникальные op-id не спасали: они разделяют резервные копии, но production paths общие — /etc/hysteria/config.yaml, unit-файлы, /etc/nftables.conf, install-state.json. Дальше любая из операций могла упасть и "восстановить" состояние поверх изменений другой, отчитавшись при этом полным успехом: со своим манифестом она действительно сверилась. Отдельно опасен firewall: обе операции независимо взводят транзиентные rollback-юниты, и guard одной способен снять правила другой. Введён эксклюзивный замок /run/lock/hy2xs-orchestrator.lock через атомарное создание с O_EXCL. Не flock(2): прямого биндинга в рантайме нет, а держать замок подпроцессом означало бы сторожевой процесс на каждую операцию. - install/reconfigure/repair берут замок как мутирующие; - doctor тоже: диагностика в середине транзакции описывает промежуточное состояние и выдаёт бессмысленные ошибки; - status и diagnostics collect замок НЕ берут — они нужны в том числе во время долгой операции, — но сообщают, что операция идёт; - preflight-install отказывает сразу, до exec в install.sh. Замок снимается в finally, а также на SIGINT/SIGTERM/SIGHUP и при выходе процесса: обрыв SSH не имеет права заблокировать сервер до перезагрузки. Замок мёртвого держателя переиспользуется, но только через увод файла переименованием со сверкой nonce — снимать его на месте означало бы риск снять живой. Непонятое содержимое не снимается автоматически: оно не доказывает отсутствие операции, и сомнение трактуется в пользу отказа. |
||
|
founder
|
4e7f54b9ff |
fix(orchestrator): сделать staged firewall guard транзакционным
Снятие автоматического отката firewall было утверждением, а не фактом:
systemctl stop <unit>.timer <unit>.service || true
-> "firewall rollback timer disarmed"
-> phase=installed
Отказ остановки стирался через `|| true`, и взведённый таймер мог вернуть
прежний firewall уже ПОСЛЕ долговечной записи успеха. Просто убрать `|| true`
нельзя: для транзиентного юнита, уже убранного systemd, `systemctl stop`
возвращает 5 — законный исход, неотличимый от успеха.
Соседний дефект того же корня: guard мог сработать ВО ВРЕМЯ успешного smoke.
Окно 45 секунд короче худшего случая smoke, а единственной проверкой firewall
был `nft -c` — разбор текущего файла, каким бы он ни был. Откатившийся прежний
ruleset проходил её зелёным, и сервер объявлялся настроенным с firewall,
который операция же и заменила.
Оба закрываются маркером /run/hy2xs/rollback/<op>/auto-rollback-fired, который
rollback-скрипт создаёт первым действием. Инвариант стал детерминированным:
маркер отсутствует И timer/service inactive => можно фиксировать успех
Остальное в том же проходе:
- auto-rollback переехал из однострочного `sh -c` в сгенерированный скрипт.
Прежний держался на склейке соседних кавычек и на том, что op-id не содержит
пробелов; теперь ключ проверяется, а скрипт покрыт тестом и shell-парсером;
- скрипт накапливает rc и уходит в failed вместо молчаливого 0 при частичном
восстановлении. Состояние nftables.service он сознательно не трогает:
ExecStop у него делает `nft flush ruleset`;
- smoke сверяет ЭФФЕКТИВНЫЙ firewall: фрагмент на диске против отрендеренного,
принадлежность entrypoint и загруженность таблицы inet hy2xs;
- откат восстанавливает enabled/active nftables.service — стадиями, идущими до
применения ruleset;
- остановка guard'а в rollbackFirewallNow стала стадией с отчётом, а не вызовом
с `|| true` внутри;
- `*.candidate` больше не остаются на диске навсегда;
- стадии восстановления reconfigure независимы по ОТДЕЛЬНОМУ ФАЙЛУ, а не по
группе;
- ключ операции считается одной функцией: install писал в маркер сырой
ISO-timestamp, и путь /run/hy2xs/rollback/<op_id> из runbook не существовал.
|
||
|
founder
|
330a63b050 |
fix(v1): сделать надёжным нижний слой отката, а не только его запуск
Верхнеуровневый откат стал неотменяемым в прошлом проходе, и на этом фоне
проявилось, что его substrate этой надёжности не соответствует: откат
гарантированно запускался, но отдельные его шаги могли молча не выполнить
восстановление, отчитаться успехом и уничтожить резервную копию.
1. Данные для отката уничтожались ДО фиксации успеха (commit ordering).
cancelFirewallRollback снимала таймер автоотката И удаляла резервные копии
firewall, а вызывалась до долговечной записи phase=installed. Отказ этой
записи (ENOSPC/EIO/read-only ФС) приводил в обработчик ошибки, обязательный
откат честно запускался и сообщал "no HY2XS rollback markers found":
откатывать было нечем. Причём отказ записи маркера — ровно тот сценарий,
который прошлый проход специально сделал безопасным.
Разделено на disarmFirewallRollback (снять таймер, копии оставить) и
cleanupFirewallRollback (удалить копии). Порядок в install и reconfigure:
smoke_ok -> disarm -> durable installed -> cleanup best-effort.
2. Резервные копии снимались без доказательства.
И firewall, и reconfigure копировали как `cp ... || true`: отказ
игнорировался, операция шла менять систему без копии, на которую
рассчитывает откат. У firewall маркер prepared («данные для отката
существуют») выставлялся вообще ДО копирования. Копирование строгое, факт
создания проверяется, маркер ставится после.
3. Копии reconfigure смешивались между операциями.
Общий набор *.bak в /etc/hy2xs/backups не был привязан к проходу. Если у
операции B копирование падало, B всё равно менял систему, а его откат
восстанавливал файлы операции A — сервер возвращался в более старое
состояние и это выглядело успешным откатом. Копия стала операционной:
/etc/hy2xs/backups/<op-id>/ с манифестом, где отсутствие файла записано
явно ("present": false), а не выведено из неудачи cp. Разбор строгий,
включая проверку opId.
4. Ошибка восстановления скрывалась, и после неё копии удалялись.
rollbackFirewallNow выполняла cp и nft -f с `|| true`, затем безусловно
удаляла /run/hy2xs/rollback/<op>. Худшая комбинация: неудача не видна,
стадия успешна, данные для ручной починки уничтожены. Теперь копии
удаляются только после подтверждённого успеха, иначе сохраняются с
сообщением manual recovery data preserved at ...
5. Команды отката глушили собственный код возврата.
До стадийного раннера `|| true` был единственной защитой от обрыва цепочки;
после его появления стал маскировкой — стадия не могла сообщить, что
ничего не сделала. Убран; rollbackCurrentState разбита на семь независимых
стадий.
6. Долговечность записи каталога маркера.
writeTextAtomic синхронизирует файл и его каталог, но при первой установке
/var/lib/hy2xs создаётся тут же, и запись "hy2xs" в /var/lib оставалась
несинхронизированной. ensureDir сообщает о фактическом создании и
синхронизирует родителя только тогда.
Отдельно про doctor. Утверждение аудита, что doctor вызывает
UpdatePeerLastConnectionAt через успешную machine-auth, кодом не
подтверждается: проба с действующим паролем ограничена `context.mode ===
"install"`, а doctor работает в режиме reconfigure. Инвариант, однако, ничем не
охранялся — добавлены тест и приёмка. Документация уточнена: guard действует
внутри процесса, а границу «что doctor шлёт по сети» держит состав проб;
единственный остающийся след — записи в журнале админки, и это сказано прямо.
Тесты: backup-integrity.test.ts (манифест, строгий разбор, копия до мутации,
сохранение копий при неудачном восстановлении), commit-ordering.test.ts
(disarm/cleanup разделены, порядок фиксации в обеих командах). Три теста,
закреплявших прежний инвариант «каждая команда отката несёт || true»,
переписаны на обратный: команды обязаны сообщать о своих отказах.
|
||
|
founder
|
df73459ea5 |
test(guard): закрепить создание каталога как запись под read-only guard
ensureDir — такой же примитив записи lib/fs, как writeText и writeTextAtomic, и guard обязан покрывать его наравне с ними. /var/lib/hy2xs, созданный до успешной PHASE 0, уже делает хост изменённым: следующая чистая установка опознает его содержимое как чужую установку. Покрытие guard'ом всех примитивов ФС собрано в одном файле: непокрытый примитив — это дыра в границе PHASE 0, и заметить её можно только там, где проверяется весь набор. |
||
|
founder
|
b22b4b0d99 |
fix(v1): сделать read-only свойством doctor, а sentinel-ошибки — решением
Два свойства были описаны в документации, но не обеспечены кодом.
1. doctor «не изменяет диагностируемую систему».
Принудительный skipServiceStart закрывал ровно одну ИЗВЕСТНУЮ мутацию —
рестарт сервисов. Всё остальное в smoke держалось на том, что автор правки
выбрал правильный раннер: `test -s`, `grep -q`, `stat`, `sudo -u ... test`
и `nft -c` шли через мутирующий namespace, хотя ничего не меняют. Ожидание
между попытками выполнялось подпроцессом `sleep` через runMutatingHidden,
то есть пауза между двумя чтениями объявлялась изменением системы.
Следствие: настоящая мутация, случайно добавленная в smoke, ничем бы от них
не отличалась и была бы разрешена в doctor молча — а включить guard было
нельзя, он отказал бы на первой же читающей команде.
Команды классифицированы честно, `sleep` заменён таймером, и doctor целиком
выполняется под тем же read-only guard, что и PHASE 0 установки. Guard
снимается в finally. Диагностика при этом не сузилась: слушатели, healthz,
права, machine auth, trafficStats, версия бинаря, семантика конфига и
синтаксис nft проверяются полностью.
2. reset-admin различает «администратора нет» и «база не ответила».
Слой данных специально возвращает разные sentinel'ы, но команда склеивала их
обычным `if err != nil { создать } else { обновить }`. Опасен здесь не
только нарушенный смысл: при транзиентном отказе чтения («database is
locked») ветка создания отрабатывала успешно, и в таблице оказывались ДВЕ
учётные записи администратора. GetAdminUser берёт First() и о второй строке
не сообщает — на сервере оставалась вторая рабочая учётка с паролем, уже
напечатанным на экран, и ни один запрос об этом не говорил.
Заодно исправлено проглатывание ошибки хеширования: в ветке обновления
стояло `hash, _ := util.HashPassword(password)` внутри литерала map. При
отказе bcrypt в password_hash уезжала пустая строка, а на экран печатался
пароль, которым войти уже невозможно — VerifyPassword отклоняет всё, что не
bcrypt. Команда восстановления доступа умела молча его отобрать.
Тесты: doctor-readonly.test.ts дополнен поведенческой проверкой guard и
контролем набора раннеров в smoke; apps/cmd/reset_test.go проверяет обе ветки
на настоящей SQLite и отказ чтения при полностью работоспособной базе — ровно
тот случай, который прежний код превращал во второго администратора. Добавлена
dao.CountAdminUsers: до неё появление дубликата было ненаблюдаемым.
|
||
|
founder
|
e84fdedc4b |
fix(v1): сделать откат неотменяемым, а маркер установки — долговечным
Три дефекта одного класса в failure path install/reconfigure. 1. Запись состояния отказа отменяла откат. Обработчик ошибки первым делом писал в install-state фазу отказа обычным await и только потом откатывался. Эта запись — mkdir, write и chown в /var/lib/hy2xs, то есть она падает ровно там, где откат нужнее всего: заполненный диск, read-only ФС, ошибка ввода-вывода. Бросок уносил управление наружу, и обязательное восстановление не выполнялось вовсе — применённый firewall и развёрнутые сервисы оставались на сервере. Необязательная телеметрия состояния стояла перед обязательным восстановлением. Для диагностики это уже было закрыто, для записи состояния — нет. 2. Откат отменял сам себя. Он был написан цепочкой await, а каждая его стадия — systemctl, cp, rm -rf и nft, то есть умеет упасть сама. Отказ первой стадии отменял все последующие. В reconfigure это означало сервер одновременно с применённым сломанным firewall И без восстановленных из /etc/hy2xs/backups конфигов. Внутри rollbackCurrentState болезнь та же: единственная команда без `|| true` (systemctl daemon-reload) отменяла перезапуск сервисов строкой ниже, и восстановленные unit-файлы не применялись. Стадии стали независимыми: выполняются все, отказавшие перечисляются в журнале, наружу уходит исходная ошибка операции. 3. У маркера установки было два писателя с разными гарантиями. install перезаписывал файл на месте (writeText), reconfigure подставлял атомарно. Слабейшая гарантия досталась команде, которая этот файл создаёт. Перезапись на месте укорачивает файл до нуля и только потом наполняет: отказ между этими моментами оставляет половину JSON, который не разбирается — reconfigure видит его как отсутствующий, clean-host как присутствующий, а хост уже изменён. Атомарности при этом мало. rename() без fsync даёт атомарность видимости без долговечности: после потери питания ext4 штатно отдаёт по этому пути нулевой файл. Для метаданных восстановления это неприемлемо, поэтому порядок теперь: права/владелец -> fsync файла -> rename -> fsync каталога. Заодно ownership-флаг переименован в stateTouched и взводится ДО записи: отказ на chown после успешного write оставлял файл на диске при невзведённом флаге, то есть давал fatal_pre_apply («ничего не изменено») при уже существующем маркере установки. Тесты: rollback-mandatory.test.ts (внедрение отказа в стадию, проводка команд), atomic-write.test.ts (замена целиком, прежний файл при отказе, отсутствие временных файлов, права, guard). Приёмка сборки закрепляет порядок шагов атомарной записи, отсутствие незащищённой записи состояния в обработчиках и отсутствие отменяемых цепочек в откате. |
||
|
founder
|
cf094f6e6f |
fix(v1): сделать отзыв доступа, бэкап и диагностику соответствующими своим именам
Проход по операциям, которые делают не то, что обещает их имя. P0. Удаление bootstrap-admin-peer не было отзывом доступа. Признаком «создавать пир или нет» служило наличие строки в таблице, а HY2XS_ADMIN_CON_PASS продолжает жить в /etc/hy2xs/hy2xs.env — его читает systemd-юнит. Оператор удалял пира, доступ исчезал, и ближайший restart возвращал того же пира с тем же секретом. Молча. Признаком стала отметка BOOTSTRAP_PEER_SEEDED в таблице config: «создавался когда-либо», а не «существует сейчас». Отметка и пир пишутся одной транзакцией. P1. Резервная копия с includeSecrets=true проглатывала и ошибку расшифровки, и отсутствие шифртекста, отдавая пира с пустым secret и успешный ответ. Теперь недоступный секрет любого пира отклоняет весь запрос с указанием имени. P1. DecryptPeerSecret возвращала содержимое колонки как расшифрованный секрет, если оно не начиналось с v1: — остаток поколения с открытыми секретами. P1. doctor перезапускал hysteria-server и hy2xs-admin: диагностика подозрения на проблему обрывала все живые соединения. P1. Админка сама генерировала HYSTERIA2_TRAFFIC_STATS_SECRET, записать который в /etc/hysteria/config.yaml она не может. Сервис объявлял себя здоровым, а machine auth переставал совпадать. P1. Обходы проверки зависимостей (accepted-risk/skipped) не могли произвести артефакт: приёмка требует dependency_security_gate=true. Удалены из сборки и документации, отсутствие проверяется приёмкой. P2. UPDATE по отсутствующей строке config считался успехом, и cron перепланировался при несохранённом значении. Решение по RowsAffected. P2. Слой данных не отличал «записи нет» от «база не ответила»: sentinel-значения ErrPeerNotFound / ErrAdminUserNotFound / ErrConfigNotFound / ErrStorage. P2. Удалены алиасы /:id/client-url и /:id/qr. Контракт разработки: apps/go.mod объявляет toolchain go1.26.7 (директива go — языковой baseline, а не выбор компилятора), tools/dev/doctor.sh|.ps1 сверяют среду с versions.env. |
||
|
founder
|
672d455467 |
fix: закрыть каналы утечки секретов и сделать PHASE 1 владением оркестратора
Hardening-проход перед первой сборкой на Debian. Три из найденного не воспроизводились ни на одном dry-run и проявились бы только на живом сервере. Установка * preflight внутри install вызывался дважды и оба раза проверял clean-host. Ко второму вызову на диске лежал собственный /var/lib/hy2xs/install-state.json, записанный после первого preflight, и опознавался как маркер посторонней установки: КАЖДАЯ чистая установка падала сразу после apt-get с fatal_post_apply и оставляла сервер наполовину настроенным. Чистота хоста — условие входа в операцию, возможности платформы проверяются уже внутри PHASE 1, поэтому checkCleanHost стал отдельным параметром без умолчания. * PHASE 1 начиналась в install.sh: shell сам создавал /usr/local/lib/hy2xs, ставил бинарник, вешал symlink и копировал runtime-пакет, и только потом запускал оркестратор с его собственным preflight. Отказ того preflight объявлялся fatal_pre_apply — «на сервере ничего не изменено» — при уже созданном каталоге оркестратора. Отследить владение мутацией невозможно, пока мутируют двое: install.sh больше не изменяет ничего, раскладку выполняет steps/bootstrap.ts под ownership.bootstrapTouched, пути попали в owned_paths. Как следствие удалено деление clean-host на фазы. * diagnosticsCollect стояла перед rollback обычным await в install и в reconfigure. На заполненном диске она падает сама и отменяла откат целиком. Диагностика — best effort, откат — обязателен. * reconfigure/repair выбирали записываемую фазу отказа регулярным выражением по тексту ошибки. Переведено на ownership-флаги. Секреты * Журнал админки писал RequestURI, то есть путь вместе с query. Hysteria обращается к /internal/hysteria/auth?access_token=<секрет> при каждом подключении пира, поэтому действующий machine token оседал открытым текстом в hy2xs-admin.log, который отдаётся через ExportLog и попадает в diagnostics-бандл. Логируется путь; значения query не пишутся, имена — пишутся. Канала было два: gin.Default() печатает path?query в stdout, оттуда в journald и в тот же бандл, — панель переведена на gin.New() + Recovery(). Журналы внутри бандла и журнал Hysteria из ExportLog теперь проходят санитайз. Сравнение токена — constant time. * Config API позволял прочитать и подменить ключи приложения: getConfig и listConfig принимали произвольный ключ, а проверка записи была denylist'ом из трёх ключей оркестратора. Запрос ?key=PEER_SECRET_ENCRYPTION_KEY отдавал master-key шифрования секретов пиров. Доступ переведён на allowlist, маршрут getConfig удалён целиком — потребителей у него не было ни одного. Пиры * Импорт применялся по одной записи вне транзакции, вопреки собственному контракту. Валидация не знает, что уже лежит в базе: cross-conflict по UNIQUE(name) оставлял часть файла применённой. Применение выполняется одной транзакцией, криптоматериал считается до её открытия. * Файл импорта мог содержать хвостовой JSON-документ, который молча не применялся. После разбора проверяется io.EOF. * Экспорт разделён на «Экспорт настроек» и «Резервная копия» с секретами и подтверждением: обычный экспорт выдаёт пирам новые секреты при импорте, и прежние клиентские ссылки после переноса переставали работать. Сборка * Два stale-грепа в приёмке роняли build.sh в самом конце, внутри verify_archive. Первый искал в smoke.ts исчезнувший литерал URL, второй совпадал с router_test.go, который перечисляет удалённые маршруты, потому что проверяет их отсутствие: добавление регрессионного теста ломало сборку. * verify_archive требовал наличия мутирующей строки в install.sh. Инвариант перевёрнут: их не должно быть ни одной. Очистка * Удалены entity.LegacyAccount, миграции 002/003 и мёртвые хелперы listSQLMigrationFiles и envInt: v1 не мигрирует базу 0.x ни при каком сценарии. Номера оставшихся миграций сохранены. H UI-словарь убран из обычных доков, в docs/14 он остаётся — там это имена объектов для удаления. * Список непубличных IPv4 приведён к IANA Special-Purpose Address Registry: 203.0.113.5 из RFC-примеров считался публичным адресом сервера. Отказ резолвера отделён от отсутствия A-записи. Проверено: bun test 233, go test 71, tsc/vue-tsc, bash -n 11 скриптов, приёмка прогнана против дерева. |
||
|
founder
|
a88268b0cd |
fix(install): сделать границу «хост изменён» настоящим инвариантом
fatal_pre_apply мог означать «хост уже изменён». install-state.json пишется сразу после успешного preflight, до установки пакетов, но классификация отказа его не учитывала. Падение apt-get объявлялось как «на сервере ничего не изменено»: откат и обработка состояния пропускались, а маркер оставался на диске и ломал следующую установку по clean-host контракту. Ownership-флаги переформулированы с «шаг успешно завершился» на «операция могла начать менять систему» и взводятся перед мутирующим вызовом: apt-get умеет изменить систему и упасть. fatal_pre_apply теперь недостижим ни при одном взведённом флаге, включая stateWritten. Read-only guard PHASE 0 можно было обойти. Guard стоял на writeText, writeTextAtomic, runVisible, runHidden и runRawVisible, но не на универсальном run, через который в коде проходили и наблюдение (ss, systemctl is-active), и настоящие мутации (useradd, install -d, mkdir, cp -a, tar). Универсального раннера больше нет: runReadOnly/runReadOnlySecret без guard'а и runMutating* под guard'ом, выбор — явное решение на месте вызова. clean-host не замечал часть того, что удаляет purge. /var/lib/hysteria с ACME-состоянием Hysteria, /var/log/hy2xs, /usr/local/lib/hy2xs и /usr/local/bin/hy2xs-orchestrator не были маркерами: сервер, где остался только старый runtime-state Hysteria, проходил проверку и получал свежую установку поверх чужого состояния. Пути, которые install.sh создаёт между фазами, помечены как созданные установщиком, иначе PHASE 1 отказала бы на собственном оркестраторе. purge-v0.sh --keep-hysteria-binary противоречил установщику: скрипт сохранял /usr/local/bin/hysteria и сообщал «хост чист для установки HY2XS v1», хотя clean-host считает этот бинарник legacy-маркером. Флаг удалён. DNS проверялся на существование A-записи, но не на то, куда она ведёт. После принудительной смены IPv4 провайдером doctor отвечал успехом, хотя клиентская ссылка отправляла людей на чужую машину. Проверялся при этом HY2XS_DOMAIN, тогда как в hysteria2:// уезжает HY2XS_PUBLIC_HOST. Добавлен инвариант публичного endpoint: A-записи обязаны принадлежать множеству публичных IPv4, назначенных интерфейсам этого сервера. Проверка живёт в общем preflight, поэтому действует в install, reconfigure и doctor. Адрес определяется локально, без внешних сервисов определения IP. Строгость управляется HY2XS_PUBLIC_ENDPOINT_POLICY (strict по умолчанию); отсутствие A-записи фатально при любом значении. TS-санитайзер приведён к той же формулировке, что и Go: URL-значение определяется по самому значению, а не по имени ключа. |
||
|
founder
|
10d2c48cf0 |
build: сверка артефакта Hysteria с upstream hashes.txt
SHA-256 считался локально от уже скачанного файла. Это защищает target от последующей подмены, но не доказывает, что builder скачал именно ожидаемый upstream artifact: сумма фиксирует то, что пришло, каким бы оно ни было. То есть trust-on-first-use, а не проверка происхождения. Upstream публикует контрольные суммы релиза ассетом hashes.txt: 6493dfff...f94 build/hysteria-linux-amd64 f24f63be...189 build/hysteria-linux-amd64-avx Теперь резолвер отдаёт и URL этого ассета, сборка скачивает его, берёт оттуда ожидаемую сумму и сверяет с ней бинарник - и только после этого записывает SHA-256 в HY2XS lock и metadata. Сопоставление идёт по базовому имени и строго на равенство: build/ - часть пути, а hysteria-linux-amd64-avx - другой артефакт, который не должен совпасть по префиксу. Разбор вынесен в parseUpstreamHashes и покрыт тестами, включая форму sha256:<hex>, верхний регистр, противоречивые и отсутствующие записи. Релиз без hashes.txt для production-сборки непригоден и отклоняется. Источник ожидаемой суммы фиксируется в metadata как hysteria_sha_source. |
||
|
founder
|
abdcb881f3 |
fix(security): структурная редакция секретов и строгая проверка конфига
Diagnostics-бандл уносил machine token наружу. Построчное правило `.replace(/(auth:\s*).*/gi, ...)` подставляло маркер в заголовок mapping'а и оставляло нетронутым вложенный auth.http.url: http://127.0.0.1:8080/hui/hysteria2/auth?access_token=<секрет> Это тот же trafficStats secret, который открывает и traffic API, и auth-endpoint. Бандл собирается автоматически при любом падении install/reconfigure и предназначен для передачи наружу. Редакция YAML переписана структурно: документ разбирается и обходится как дерево. Значение секрета может лежать где угодно, поэтому обходить нужно дерево, а не строки. Для неразбираемого документа остаётся консервативный построчный fallback. В env-артефактах секрет теперь вырезается и из URL-значений: HY2_AUTH_URL в post-install.env не подходит ни под один маркер имени ключа, но несёт access_token в значении. Семантическая проверка сгенерированного конфига: - добавлен quic.maxIdleTimeout - он был в production-профиле, но не проверялся, и конфиг с уехавшим idle timeout проходил проверку; - auth.http.url сверяется целиком (host/port/path/token), а не по наличию подстроки access_token=. Это единственный канал допуска пиров, уехавший порт или путь остались бы незамеченными; - сообщение об ошибке auth.http.url не печатает сам токен: текст уходит в логи и в diagnostics-бандл; - добавлены auth.http.insecure, поля ACME и запрет посторонних секций верхнего уровня. Маркеры секретных имён в Go-санитайзере расширены и синхронизированы с оркестратором. Формулировка гарантии сужена до честной: известные секреты и неизвестные поля с секретоподобным именем. |
||
|
founder
|
2b4a2cb2d5 |
fix(install): двухфазная установка, clean-host контракт и проверка поколения
Установщик мог повредить работающий сервер до того, как откажется его
трогать: install.sh переписывал /usr/local/lib/hy2xs, раскладывал
runtime-пакет и перезаписывал install-state.json, и только потом
запускал clean-host preflight. При ошибочном запуске поверх старой
установки rollback дополнительно делал stop и disable для работающих
hysteria-server и hy2xs-admin.
Установка разделена на две фазы с жёсткой границей:
PHASE 0 - read only: права, checksums пакета, clean-host preflight
из распакованного архива (новая команда preflight-install)
PHASE 1 - mutation: раскладка оркестратора и сама установка
Граница держится не соглашением, а read-only guard: под ним writeText,
writeTextAtomic и мутирующие раннеры lib/process кидают ошибку.
Внутри install() preflight выполняется раньше первой записи состояния.
Остальное в этом же инварианте:
- clean-host контракт расширен с двух маркеров до четырнадцати, пути
установки и данных берутся из конфигурации, а не захардкожены;
- отсутствие HY2XS_CONFIG_SCHEMA_VERSION трактуется как legacy, а не
как текущая схема: до v1 этого поля не существовало. Тест,
закреплявший прежнее поведение, инвертирован;
- install-state несёт идентификацию поколения (product, release_line,
config_schema_version); reconfigure и repair проверяют её до всего
остального, потому что installed: true мог остаться и от 0.x;
- repair требует явного --allow-partial-state;
- классификация отказа опирается на ownership-флаги, а не на текст
ошибки: раньше сообщение со словом nftables приводило к откату
чужого firewall. stop/disable выполняется только для юнитов,
развёрнутых текущей операцией, а fatal_pre_apply не делает
системного отката и не собирает diagnostics-бандл.
|
||
|
founder
|
ddf0ddf71e |
feat(v1): Gecko-обфускация, latest-stable Hysteria на сборке и forward-compatible admin
Сквозная миграция HY2XS на современную Hysteria (2.12.2) и переход на v1. Build: - версия Hysteria резолвится на этапе сборки из HyNetworks/hysteria и замораживается в metadata пакета (version + immutable url + sha256); - compatibility gate: реальный бинарник должен принять канонический конфиг HY2XS для gecko и salamander до создания пакета; - сборка прогоняет тесты оркестратора и админки. Конфигурационный контракт: - HY2XS_CONFIG_SCHEMA_VERSION=2, чужая схема отклоняется fail-fast; - obfs стал настоящим union gecko|salamander, gecko — default; - obfs-блок рендерится оркестратором целиком, два подтипа одновременно структурно невозможны; - современный baseline: congestion bbr/standard, disableLossCompensation=false, disableStatelessReset=false, полный quic-блок. Исправления: - share URI для gecko: генератор был завязан на Obfs.Salamander.Password и выдавал нерабочую ссылку при любой другой обфускации; - SNI брался только из ACME-блока и уходил пустым при HY2XS_TLS_MODE=file; - экспорт конфига выносил trafficStats.secret, access_token и obfs-пароль; - экспорт терял неизвестные upstream-поля при round-trip через типизированную модель; - renderRuntimeEnv печатал тип обфускации литералом, расходясь с конфигом; - namedotcom удалён из ACME-реестра (нет в Hysteria с 2.11.0). Тесты: - 95 тестов оркестратора: env, рендер, семантика профиля, резолвер, rollover; - тесты URI и экспорта в Go; - tools/test/e2e-hysteria.sh с реальным клиентом Hysteria. UX: - подсказки и примеры в форме создания пира. Прочее: CHANGELOG.md, .gitattributes (LF для target-side файлов), документация на русском. |