Верхнеуровневый откат стал неотменяемым в прошлом проходе, и на этом фоне
проявилось, что его substrate этой надёжности не соответствует: откат
гарантированно запускался, но отдельные его шаги могли молча не выполнить
восстановление, отчитаться успехом и уничтожить резервную копию.
1. Данные для отката уничтожались ДО фиксации успеха (commit ordering).
cancelFirewallRollback снимала таймер автоотката И удаляла резервные копии
firewall, а вызывалась до долговечной записи phase=installed. Отказ этой
записи (ENOSPC/EIO/read-only ФС) приводил в обработчик ошибки, обязательный
откат честно запускался и сообщал "no HY2XS rollback markers found":
откатывать было нечем. Причём отказ записи маркера — ровно тот сценарий,
который прошлый проход специально сделал безопасным.
Разделено на disarmFirewallRollback (снять таймер, копии оставить) и
cleanupFirewallRollback (удалить копии). Порядок в install и reconfigure:
smoke_ok -> disarm -> durable installed -> cleanup best-effort.
2. Резервные копии снимались без доказательства.
И firewall, и reconfigure копировали как `cp ... || true`: отказ
игнорировался, операция шла менять систему без копии, на которую
рассчитывает откат. У firewall маркер prepared («данные для отката
существуют») выставлялся вообще ДО копирования. Копирование строгое, факт
создания проверяется, маркер ставится после.
3. Копии reconfigure смешивались между операциями.
Общий набор *.bak в /etc/hy2xs/backups не был привязан к проходу. Если у
операции B копирование падало, B всё равно менял систему, а его откат
восстанавливал файлы операции A — сервер возвращался в более старое
состояние и это выглядело успешным откатом. Копия стала операционной:
/etc/hy2xs/backups/<op-id>/ с манифестом, где отсутствие файла записано
явно ("present": false), а не выведено из неудачи cp. Разбор строгий,
включая проверку opId.
4. Ошибка восстановления скрывалась, и после неё копии удалялись.
rollbackFirewallNow выполняла cp и nft -f с `|| true`, затем безусловно
удаляла /run/hy2xs/rollback/<op>. Худшая комбинация: неудача не видна,
стадия успешна, данные для ручной починки уничтожены. Теперь копии
удаляются только после подтверждённого успеха, иначе сохраняются с
сообщением manual recovery data preserved at ...
5. Команды отката глушили собственный код возврата.
До стадийного раннера `|| true` был единственной защитой от обрыва цепочки;
после его появления стал маскировкой — стадия не могла сообщить, что
ничего не сделала. Убран; rollbackCurrentState разбита на семь независимых
стадий.
6. Долговечность записи каталога маркера.
writeTextAtomic синхронизирует файл и его каталог, но при первой установке
/var/lib/hy2xs создаётся тут же, и запись "hy2xs" в /var/lib оставалась
несинхронизированной. ensureDir сообщает о фактическом создании и
синхронизирует родителя только тогда.
Отдельно про doctor. Утверждение аудита, что doctor вызывает
UpdatePeerLastConnectionAt через успешную machine-auth, кодом не
подтверждается: проба с действующим паролем ограничена `context.mode ===
"install"`, а doctor работает в режиме reconfigure. Инвариант, однако, ничем не
охранялся — добавлены тест и приёмка. Документация уточнена: guard действует
внутри процесса, а границу «что doctor шлёт по сети» держит состав проб;
единственный остающийся след — записи в журнале админки, и это сказано прямо.
Тесты: backup-integrity.test.ts (манифест, строгий разбор, копия до мутации,
сохранение копий при неудачном восстановлении), commit-ordering.test.ts
(disarm/cleanup разделены, порядок фиксации в обеих командах). Три теста,
закреплявших прежний инвариант «каждая команда отката несёт || true»,
переписаны на обратный: команды обязаны сообщать о своих отказах.
Два свойства были описаны в документации, но не обеспечены кодом.
1. doctor «не изменяет диагностируемую систему».
Принудительный skipServiceStart закрывал ровно одну ИЗВЕСТНУЮ мутацию —
рестарт сервисов. Всё остальное в smoke держалось на том, что автор правки
выбрал правильный раннер: `test -s`, `grep -q`, `stat`, `sudo -u ... test`
и `nft -c` шли через мутирующий namespace, хотя ничего не меняют. Ожидание
между попытками выполнялось подпроцессом `sleep` через runMutatingHidden,
то есть пауза между двумя чтениями объявлялась изменением системы.
Следствие: настоящая мутация, случайно добавленная в smoke, ничем бы от них
не отличалась и была бы разрешена в doctor молча — а включить guard было
нельзя, он отказал бы на первой же читающей команде.
Команды классифицированы честно, `sleep` заменён таймером, и doctor целиком
выполняется под тем же read-only guard, что и PHASE 0 установки. Guard
снимается в finally. Диагностика при этом не сузилась: слушатели, healthz,
права, machine auth, trafficStats, версия бинаря, семантика конфига и
синтаксис nft проверяются полностью.
2. reset-admin различает «администратора нет» и «база не ответила».
Слой данных специально возвращает разные sentinel'ы, но команда склеивала их
обычным `if err != nil { создать } else { обновить }`. Опасен здесь не
только нарушенный смысл: при транзиентном отказе чтения («database is
locked») ветка создания отрабатывала успешно, и в таблице оказывались ДВЕ
учётные записи администратора. GetAdminUser берёт First() и о второй строке
не сообщает — на сервере оставалась вторая рабочая учётка с паролем, уже
напечатанным на экран, и ни один запрос об этом не говорил.
Заодно исправлено проглатывание ошибки хеширования: в ветке обновления
стояло `hash, _ := util.HashPassword(password)` внутри литерала map. При
отказе bcrypt в password_hash уезжала пустая строка, а на экран печатался
пароль, которым войти уже невозможно — VerifyPassword отклоняет всё, что не
bcrypt. Команда восстановления доступа умела молча его отобрать.
Тесты: doctor-readonly.test.ts дополнен поведенческой проверкой guard и
контролем набора раннеров в smoke; apps/cmd/reset_test.go проверяет обе ветки
на настоящей SQLite и отказ чтения при полностью работоспособной базе — ровно
тот случай, который прежний код превращал во второго администратора. Добавлена
dao.CountAdminUsers: до неё появление дубликата было ненаблюдаемым.
Два гейта сборки проверяли не то, что обещали.
1. pnpm audit проверял production-подграф вместо всего lock-графа.
Гейт запускался с --prod под обоснованием «devDependencies в артефакт не
попадают». Для frontend build tooling это неверно по существу: vite и
rollup действительно не копируются на production-сервер как node_modules,
но они ИСПОЛНЯЮТСЯ на build-машине, читают наши исходники и порождают тот
самый production-бандл, который уезжает в артефакт.
Это не гипотеза: DOM clobbering в Rollup затрагивал именно генерируемый
бандл, и `pnpm audit --prod` его не показывал — по всему графу тот же
прогон дал 33 предупреждения против нуля. Критерий приёмки №47 в docs/11
формулировал «по всему графу» правильно ещё до того, как это стало правдой
в коде.
На текущем lock-файле полный граф на пороге high чист.
2. SKIP_TESTS позволял собрать production-артефакт без тестов.
Переменная была описана как «аварийное отключение тестов; для
release-сборок недопустимо». Недопустимость держалась исключительно на этой
фразе: ни metadata, ни финальная приёмка архива не проверяли, что тесты
запускались. То есть
SKIP_TESTS=true ./tools/build/build.sh
доходила до конца и выдавала обычный tarball с build_profile=production и
dependency_security_gate=true — артефакт, по которому невозможно отличить
проверенную сборку от непроверенной.
Глушила она при этом не только тесты: под тем же флагом пропускались
`tsc --noEmit` для оркестратора и `go vet` для админки, то есть проверка
типов и статический анализ того самого кода, который уезжает в production.
Выбран тот же строгий вариант, что уже принят для проверки зависимостей:
обхода нет. Готовый пакет объявляет tests_gate=true в metadata, и это
утверждение опирается на результат — обе функции прогона выставляют свой
флаг только после успешного завершения, а write_metadata отказывается
писать метаданные, если хотя бы один не подтверждён.
Приёмка закрепляет оба инварианта: --prod не может вернуться в гейт, SKIP_TESTS
не может вернуться ни в один модуль сборки и ни в README/docs, tests_gate=true
обязателен в metadata, а утверждение о прогоне обязано следовать за прогоном.
Три дефекта одного класса в failure path install/reconfigure.
1. Запись состояния отказа отменяла откат.
Обработчик ошибки первым делом писал в install-state фазу отказа обычным
await и только потом откатывался. Эта запись — mkdir, write и chown в
/var/lib/hy2xs, то есть она падает ровно там, где откат нужнее всего:
заполненный диск, read-only ФС, ошибка ввода-вывода. Бросок уносил
управление наружу, и обязательное восстановление не выполнялось вовсе —
применённый firewall и развёрнутые сервисы оставались на сервере.
Необязательная телеметрия состояния стояла перед обязательным
восстановлением. Для диагностики это уже было закрыто, для записи
состояния — нет.
2. Откат отменял сам себя.
Он был написан цепочкой await, а каждая его стадия — systemctl, cp, rm -rf
и nft, то есть умеет упасть сама. Отказ первой стадии отменял все
последующие. В reconfigure это означало сервер одновременно с применённым
сломанным firewall И без восстановленных из /etc/hy2xs/backups конфигов.
Внутри rollbackCurrentState болезнь та же: единственная команда без
`|| true` (systemctl daemon-reload) отменяла перезапуск сервисов строкой
ниже, и восстановленные unit-файлы не применялись.
Стадии стали независимыми: выполняются все, отказавшие перечисляются в
журнале, наружу уходит исходная ошибка операции.
3. У маркера установки было два писателя с разными гарантиями.
install перезаписывал файл на месте (writeText), reconfigure подставлял
атомарно. Слабейшая гарантия досталась команде, которая этот файл создаёт.
Перезапись на месте укорачивает файл до нуля и только потом наполняет:
отказ между этими моментами оставляет половину JSON, который не
разбирается — reconfigure видит его как отсутствующий, clean-host как
присутствующий, а хост уже изменён.
Атомарности при этом мало. rename() без fsync даёт атомарность видимости
без долговечности: после потери питания ext4 штатно отдаёт по этому пути
нулевой файл. Для метаданных восстановления это неприемлемо, поэтому
порядок теперь: права/владелец -> fsync файла -> rename -> fsync каталога.
Заодно ownership-флаг переименован в stateTouched и взводится ДО записи:
отказ на chown после успешного write оставлял файл на диске при
невзведённом флаге, то есть давал fatal_pre_apply («ничего не изменено»)
при уже существующем маркере установки.
Тесты: rollback-mandatory.test.ts (внедрение отказа в стадию, проводка команд),
atomic-write.test.ts (замена целиком, прежний файл при отказе, отсутствие
временных файлов, права, guard). Приёмка сборки закрепляет порядок шагов
атомарной записи, отсутствие незащищённой записи состояния в обработчиках и
отсутствие отменяемых цепочек в откате.
Третий раз в этом файле: скан `code_mentions_in "$bypass_var" tools/build`
находил строку `for bypass_var in ALLOW_VULNERABLE_DEPENDENCIES
SKIP_SECURITY_SCAN` в самой приёмке. Это код, а не комментарий, поэтому
code_without_comments не помогал, и проверка гарантированно падала бы на
корректном дереве — снова в конце сборки.
Сканируются перечисленные модули сборки, а не весь каталог.
Заодно code_without_comments выбирает вид комментария по расширению: решётка
отбрасывается только в shell. В шаблоне Vue строка вполне может начинаться с
`#default="scope"` — это сокращение v-slot, и общий фильтр молча выбрасывал бы
её из сканов по apps/frontend/src.
bundle_ui запускает `pnpm run typecheck` перед сборкой bundle. И наличие шага,
и его порядок закреплены приёмкой — вместе с требованием vue-tsc версии 3 и
выше и с запретом снова совмещать сборку и проверку в build:prod.
Из docs/02 убран раздел «Известное ограничение: проверка типов frontend почти
ничего не проверяет» и заменён описанием действующего контракта. Прогноз в нём
был близок, но неточен: ошибок оказалось 142, а не ~155, и класс DefaultRow/
PeerVo на Element Plus 2.3 не существовал вовсе — он появился вместе с
обновлением Element Plus.
docs/04 получил описание модели отображения (третий слой рядом с типизированной
моделью и сырым YAML) и раздел о том, что страница Hysteria теперь read-only на
всех уровнях, а не только визуально.
docs/11: команды проверки frontend и dev doctor в раздел запуска, семь новых
пунктов приёмки.
vite-plugin-svg-icons не обновлялся с 2022 года и был единственным источником
половины оставшихся предупреждений: svgo 2.8, postcss 5.2.18, braces 2.3.2 и
image-size 0.5.5 — у последней advisory прямо сообщает `Patched versions:
<0.0.0`, то есть исправленной версии не существует.
Задача, которую он решал, заняла один модуль: import.meta.glob собирает
семнадцать локальных SVG в скрытый спрайт со <symbol>. Компонентный подход
(unplugin-icons) здесь не подходит — имя иконки часто вычисляется в рантайме
(onlyOneChild.meta.icon, isFullscreen ? ... : ...), а поиск по id нужен именно
для этого. API <svg-icon icon-class="..."> не изменился.
Проверка на реальных ассетах поймала то, что иначе уехало бы в релиз: три
иконки из семнадцати не объявляют viewBox, задавая только width/height. Без
viewBox <use> рисует иконку в натуральную величину и обрезает её. Плагин
синтезировал viewBox сам; теперь это делает sprite.ts, а инвариант закреплён
приёмкой — иконка без обоих способов задать координаты роняет сборку.
Отдельно: typecheck поймал две ошибки уже в самом sprite.ts (SVGSVGElement
против HTMLElement из getElementById). Ровно то, ради чего он возвращался.
eslint 8 объявлен EOL и оставался вторым источником предупреждений. Переход на
eslint 10 потребовал flat config: eslintrc в 9 работает только через переменную
окружения, а в 10 удалён, поэтому обновление версии без смены формата было бы
отсрочкой на релиз. Набор правил сохранён прежним; .eslintignore свёрнут в
ignores, как требует новый формат.
Проверено, что flat config действительно линтит, а не молча пропускает: пробный
файл с неиспользуемой переменной и необъявленным именем даёт обе ошибки и в
.ts, и в .vue.
Оставшиеся предупреждения приходили из графов самих eslint 10 и stylelint 17,
то есть уже последних версий, — закрыты pnpm.overrides. Override для ajv
ограничен `table>ajv`: глобальный ломал eslint, который использует ajv 6.
pnpm audit по всему графу: 33 предупреждения -> 0.
typecheck/eslint/stylelint/build: 0. go build и go test с встроенным dist: OK.
Проход по операциям, которые делают не то, что обещает их имя.
P0. Удаление bootstrap-admin-peer не было отзывом доступа. Признаком «создавать
пир или нет» служило наличие строки в таблице, а HY2XS_ADMIN_CON_PASS
продолжает жить в /etc/hy2xs/hy2xs.env — его читает systemd-юнит. Оператор
удалял пира, доступ исчезал, и ближайший restart возвращал того же пира с тем же
секретом. Молча. Признаком стала отметка BOOTSTRAP_PEER_SEEDED в таблице config:
«создавался когда-либо», а не «существует сейчас». Отметка и пир пишутся одной
транзакцией.
P1. Резервная копия с includeSecrets=true проглатывала и ошибку расшифровки, и
отсутствие шифртекста, отдавая пира с пустым secret и успешный ответ. Теперь
недоступный секрет любого пира отклоняет весь запрос с указанием имени.
P1. DecryptPeerSecret возвращала содержимое колонки как расшифрованный секрет,
если оно не начиналось с v1: — остаток поколения с открытыми секретами.
P1. doctor перезапускал hysteria-server и hy2xs-admin: диагностика подозрения на
проблему обрывала все живые соединения.
P1. Админка сама генерировала HYSTERIA2_TRAFFIC_STATS_SECRET, записать который в
/etc/hysteria/config.yaml она не может. Сервис объявлял себя здоровым, а machine
auth переставал совпадать.
P1. Обходы проверки зависимостей (accepted-risk/skipped) не могли произвести
артефакт: приёмка требует dependency_security_gate=true. Удалены из сборки и
документации, отсутствие проверяется приёмкой.
P2. UPDATE по отсутствующей строке config считался успехом, и cron
перепланировался при несохранённом значении. Решение по RowsAffected.
P2. Слой данных не отличал «записи нет» от «база не ответила»: sentinel-значения
ErrPeerNotFound / ErrAdminUserNotFound / ErrConfigNotFound / ErrStorage.
P2. Удалены алиасы /:id/client-url и /:id/qr.
Контракт разработки: apps/go.mod объявляет toolchain go1.26.7 (директива go —
языковой baseline, а не выбор компилятора), tools/dev/doctor.sh|.ps1 сверяют
среду с versions.env.
Сборка не собиралась: два контракта приёмки роняли её на корректном коде.
verify_api_namespace_contract искал возвращение legacy-пространства имён
через grep по '/hui' и находил router_test.go, который ПЕРЕЧИСЛЯЕТ этот
префикс, чтобы доказать отсутствие маршрута, и сам versions.sh, где строка
стоит в тексте проверки. Падение приходило шестым шагом из четырнадцати, до
резолва Hysteria. За ним прятался второй такой же: проверка транзакционности
импорта пиров брала файл от начала applyPeerImportEntry и до конца, захватывая
объявленные ниже ExistPeerName и UpdatePeerLastConnectionAt.
Обе проверки теперь смотрят на код, а не на упоминания: добавлены помощники
code_without_comments и code_mentions_in, а отсутствие legacy-маршрута
доказывает тест на таблице маршрутов собранного роутера.
Планировщик стал собственностью процесса. InitCron вызывался из runServer и
на каждом вызове создавал новый cron.New(), не сохраняя ссылку; cron.Stop()
не вызывался нигде. Смена RESET_TRAFFIC_CRON выполняла StopServer(), точка
входа крутила for { runServer() } — и каждая правка добавляла целый
дублирующий набор джоб, а старое расписание сброса продолжало работать.
Фиксированные джобы регистрируются один раз, расписание переносится на месте
по EntryID, HTTP-сервер не трогается. Добавлено штатное завершение по SIGTERM.
Выражение проверяется до записи в базу тем же парсером (cron.ParseStandard),
которым его разбирает планировщик: раньше невалидная строка сохранялась, API
отвечал успехом, а сброс трафика молча исчезал.
updateConfigs стал атомарным: полная проверка партии, одна транзакция,
применение к рантайму. Прежний тест ставил запрещённый ключ первым и не
смотрел в базу — поймать частичное применение он был неспособен.
Удалены четыре ключа таблицы config без единого потребителя: HYSTERIA2_ENABLE,
HYSTERIA2_CONFIG (второй источник истины, читался первым), HYSTERIA2_TRAFFIC_TIME
и HYSTERIA2_CONFIG_REMARK. Имя профиля в share URI выводится из имени пира.
Безопасность:
- bootstrap-пароль администратора больше не генерируется и не пишется в журнал,
который отдаётся кнопкой выгрузки; отсутствие env — отказ старта;
- собственный журнал админки санитизируется наравне с чужим;
- golang-jwt/jwt v3 -> v5: GO-2025-3553 не имеет исправленной версии в v3 и
достижима с неаутентифицированного запроса; набор алгоритмов подписи
зафиксирован через WithValidMethods;
- удалён вход по несолёному SHA-224 из предыдущего поколения;
- убран modulo bias в util.RandomString — единственном генераторе секретов;
- пир установщика защищён во всех путях записи, а не только в импорте;
- удалена латентная паника в service.GetToken и недостижимая ветка GetAdminInfo,
проверявшая меньше, чем middleware.
Toolchain: Go 1.21.13 -> 1.26.7, Node 20.19.0 (EOL) -> 24.20.0. На прежнем
графе govulncheck находил 21 вызываемую уязвимость, 17 из них в stdlib,
попадающей в production-бинарь. Сейчас — ноль. Добавлен обязательный шаг
проверки зависимостей (govulncheck + pnpm audit) с записью результата в
metadata пакета.
Hardening-проход перед первой сборкой на Debian. Три из найденного не
воспроизводились ни на одном dry-run и проявились бы только на живом сервере.
Установка
* preflight внутри install вызывался дважды и оба раза проверял clean-host.
Ко второму вызову на диске лежал собственный /var/lib/hy2xs/install-state.json,
записанный после первого preflight, и опознавался как маркер посторонней
установки: КАЖДАЯ чистая установка падала сразу после apt-get с
fatal_post_apply и оставляла сервер наполовину настроенным. Чистота хоста —
условие входа в операцию, возможности платформы проверяются уже внутри
PHASE 1, поэтому checkCleanHost стал отдельным параметром без умолчания.
* PHASE 1 начиналась в install.sh: shell сам создавал /usr/local/lib/hy2xs,
ставил бинарник, вешал symlink и копировал runtime-пакет, и только потом
запускал оркестратор с его собственным preflight. Отказ того preflight
объявлялся fatal_pre_apply — «на сервере ничего не изменено» — при уже
созданном каталоге оркестратора. Отследить владение мутацией невозможно,
пока мутируют двое: install.sh больше не изменяет ничего, раскладку
выполняет steps/bootstrap.ts под ownership.bootstrapTouched, пути попали
в owned_paths. Как следствие удалено деление clean-host на фазы.
* diagnosticsCollect стояла перед rollback обычным await в install и в
reconfigure. На заполненном диске она падает сама и отменяла откат целиком.
Диагностика — best effort, откат — обязателен.
* reconfigure/repair выбирали записываемую фазу отказа регулярным выражением
по тексту ошибки. Переведено на ownership-флаги.
Секреты
* Журнал админки писал RequestURI, то есть путь вместе с query. Hysteria
обращается к /internal/hysteria/auth?access_token=<секрет> при каждом
подключении пира, поэтому действующий machine token оседал открытым текстом
в hy2xs-admin.log, который отдаётся через ExportLog и попадает в
diagnostics-бандл. Логируется путь; значения query не пишутся, имена —
пишутся. Канала было два: gin.Default() печатает path?query в stdout,
оттуда в journald и в тот же бандл, — панель переведена на gin.New() +
Recovery(). Журналы внутри бандла и журнал Hysteria из ExportLog теперь
проходят санитайз. Сравнение токена — constant time.
* Config API позволял прочитать и подменить ключи приложения: getConfig и
listConfig принимали произвольный ключ, а проверка записи была denylist'ом
из трёх ключей оркестратора. Запрос ?key=PEER_SECRET_ENCRYPTION_KEY отдавал
master-key шифрования секретов пиров. Доступ переведён на allowlist, маршрут
getConfig удалён целиком — потребителей у него не было ни одного.
Пиры
* Импорт применялся по одной записи вне транзакции, вопреки собственному
контракту. Валидация не знает, что уже лежит в базе: cross-conflict по
UNIQUE(name) оставлял часть файла применённой. Применение выполняется одной
транзакцией, криптоматериал считается до её открытия.
* Файл импорта мог содержать хвостовой JSON-документ, который молча не
применялся. После разбора проверяется io.EOF.
* Экспорт разделён на «Экспорт настроек» и «Резервная копия» с секретами и
подтверждением: обычный экспорт выдаёт пирам новые секреты при импорте, и
прежние клиентские ссылки после переноса переставали работать.
Сборка
* Два stale-грепа в приёмке роняли build.sh в самом конце, внутри
verify_archive. Первый искал в smoke.ts исчезнувший литерал URL, второй
совпадал с router_test.go, который перечисляет удалённые маршруты, потому
что проверяет их отсутствие: добавление регрессионного теста ломало сборку.
* verify_archive требовал наличия мутирующей строки в install.sh. Инвариант
перевёрнут: их не должно быть ни одной.
Очистка
* Удалены entity.LegacyAccount, миграции 002/003 и мёртвые хелперы
listSQLMigrationFiles и envInt: v1 не мигрирует базу 0.x ни при каком
сценарии. Номера оставшихся миграций сохранены. H UI-словарь убран из
обычных доков, в docs/14 он остаётся — там это имена объектов для удаления.
* Список непубличных IPv4 приведён к IANA Special-Purpose Address Registry:
203.0.113.5 из RFC-примеров считался публичным адресом сервера. Отказ
резолвера отделён от отсутствия A-записи.
Проверено: bun test 233, go test 71, tsc/vue-tsc, bash -n 11 скриптов,
приёмка прогнана против дерева.
verify_versions_contract получил сверку API namespace. Путь machine-auth
записывается в /etc/hysteria/config.yaml и в post-install.env, то есть по нему
Hysteria обращается к админке. Пока строка была продублирована в шаблонах,
smoke, тестах, приёмке и e2e, расхождение обнаруживалось только на живом
сервере. Теперь Go-константы, API_BASE фронтенда и оба шаблона сверяются
против значений, скомпилированных в оркестратор.
Приёмка проверяет, что:
- fatal_pre_apply недостижим после записи install-state;
- каждый ownership-флаг взводится раньше своего шага;
- у read-only фазы нет универсального раннера, через который можно
проскользнуть;
- инвариант публичного endpoint живёт в preflight и не обращается к внешним
сервисам определения IP;
- purge-v0.sh и clean-host описывают одну границу;
- секреты не попадают в персистентный файл экспорта;
- импорт пиров валидируется так же строго, как их создание;
- удалённые exportConfig/importConfig не вернулись.
Захардкоженная схема =2 в приёмке заменена на значение из versions.env: при
переходе на schema 3 пришлось бы помнить ещё и про эту строку.
Документация: контракт раннеров и ownership в 08, инвариант публичного
endpoint в 08/09/12/13 и README, сетевая идентичность панели и удалённые
export/import в 04, сценарии D1 (отказ сразу после PHASE 0) и D2 (устаревший
DNS после смены IPv4) в 11, версии package.json как не-версия продукта в 02.
Раз v1 принципиально не мигрирует состояние 0.x, политика должна быть
операционно завершённой: у оператора обязан быть явный способ привести
сервер в состояние, которое установщик примет.
tools/legacy/purge-v0.sh делает это отдельной осознанной операцией:
- по умолчанию печатает план и НЕ меняет ничего;
- выполнение требует --apply вместе с --yes-i-know;
- снимает таймеры отката firewall hy2xs-fw-rollback-*, которые
переживают неудачную установку и иначе продолжили бы менять ruleset
уже после очистки;
- из /etc/nftables.conf убирает только include HY2XS: остальной
ruleset принадлежит оператору;
- в конце проверяет чистоту хоста по тому же контракту, что и
установщик.
Из install.sh он не вызывается никогда: встроенная очистка вернула бы
destructive migration logic обратно в путь свежей установки - ровно то,
от чего мы ушли.
Acceptance-набор дополнен проверками, которые не дают инвариантам
тихо развалиться: порядок фаз в install.sh, наличие read-only guard,
preflight раньше первой записи install-state, ownership-aware rollback,
отказ по отсутствующей схеме, проверка поколения в reconfigure/repair,
структурная редакция, отсутствие удалённых маршрутов, e2e на
production-генераторе, сверка с upstream hashes.txt, контрольные суммы
в versions.env, версия админки из контракта.
SHA-256 считался локально от уже скачанного файла. Это защищает target
от последующей подмены, но не доказывает, что builder скачал именно
ожидаемый upstream artifact: сумма фиксирует то, что пришло, каким бы
оно ни было. То есть trust-on-first-use, а не проверка происхождения.
Upstream публикует контрольные суммы релиза ассетом hashes.txt:
6493dfff...f94 build/hysteria-linux-amd64
f24f63be...189 build/hysteria-linux-amd64-avx
Теперь резолвер отдаёт и URL этого ассета, сборка скачивает его,
берёт оттуда ожидаемую сумму и сверяет с ней бинарник - и только после
этого записывает SHA-256 в HY2XS lock и metadata.
Сопоставление идёт по базовому имени и строго на равенство: build/ -
часть пути, а hysteria-linux-amd64-avx - другой артефакт, который не
должен совпасть по префиксу. Разбор вынесен в parseUpstreamHashes и
покрыт тестами, включая форму sha256:<hex>, верхний регистр,
противоречивые и отсутствующие записи.
Релиз без hashes.txt для production-сборки непригоден и отклоняется.
Источник ожидаемой суммы фиксируется в metadata как hysteria_sha_source.
Версии были размазаны: PACKAGE_VERSION в build.sh, схема конфигурации в
profile.ts и в hy2xs.env, версии toolchain в deps.sh, Debian 13 в
нескольких местах. Расхождение уже перестало быть теоретическим - пакет
1.0.0 сообщал "HY2XS admin version v0.0.22".
Введён корневой versions.env: версия продукта, линия релиза, схема
конфигурации, целевая платформа, версии и контрольные суммы
Go/Bun/Node/pnpm, политика выбора Hysteria.
Чего в нём нет намеренно:
1. Прикладных зависимостей - у них есть pnpm-lock.yaml, bun.lock,
go.sum. Второй слой неизбежно разъедется с настоящим графом.
2. Конкретной версии Hysteria - здесь только политика
HYSTERIA_CHANNEL, результат резолва живёт в hysteria-lock.env.
Пин версии здесь вернул бы ручное обновление.
Подход - проверка, а не генерация. profile.ts, hy2xs.env и
packageManager в двух package.json остаются обычными файлами, чтобы
bun test, tsc и go test работали из чистого чекаута до сборки. Новый
шаг verify_versions_contract роняет сборку до создания tarball при
расхождении. Контракт оркестратора сверяется не grep'ом по исходникам,
а выводом print-contract.ts: это доказывает, что в бинарь попало то же
значение.
Версия админки перестала быть константой и приезжает через ldflags;
собранный бинарь проверяется запуском hy2xs-admin version.
Контрольные суммы toolchain больше не передаются через окружение. Для
Bun зафиксированы обе суммы: артефакт выбирается по наличию AVX2,
поэтому одной архитектурно недостаточно. Production-сборка снова
запускается одной командой.
Сквозная миграция HY2XS на современную Hysteria (2.12.2) и переход на v1.
Build:
- версия Hysteria резолвится на этапе сборки из HyNetworks/hysteria и
замораживается в metadata пакета (version + immutable url + sha256);
- compatibility gate: реальный бинарник должен принять канонический конфиг
HY2XS для gecko и salamander до создания пакета;
- сборка прогоняет тесты оркестратора и админки.
Конфигурационный контракт:
- HY2XS_CONFIG_SCHEMA_VERSION=2, чужая схема отклоняется fail-fast;
- obfs стал настоящим union gecko|salamander, gecko — default;
- obfs-блок рендерится оркестратором целиком, два подтипа одновременно
структурно невозможны;
- современный baseline: congestion bbr/standard, disableLossCompensation=false,
disableStatelessReset=false, полный quic-блок.
Исправления:
- share URI для gecko: генератор был завязан на Obfs.Salamander.Password и
выдавал нерабочую ссылку при любой другой обфускации;
- SNI брался только из ACME-блока и уходил пустым при HY2XS_TLS_MODE=file;
- экспорт конфига выносил trafficStats.secret, access_token и obfs-пароль;
- экспорт терял неизвестные upstream-поля при round-trip через типизированную
модель;
- renderRuntimeEnv печатал тип обфускации литералом, расходясь с конфигом;
- namedotcom удалён из ACME-реестра (нет в Hysteria с 2.11.0).
Тесты:
- 95 тестов оркестратора: env, рендер, семантика профиля, резолвер, rollover;
- тесты URI и экспорта в Go;
- tools/test/e2e-hysteria.sh с реальным клиентом Hysteria.
UX:
- подсказки и примеры в форме создания пира.
Прочее: CHANGELOG.md, .gitattributes (LF для target-side файлов),
документация на русском.
HY2XS больше не описывается как форк H UI. Из README, docs, сообщений
builder'а и post-install metadata убрана вся fork/H UI терминология.
Лицензия:
- LICENSE: MIT заменён на полный текст AGPL-3.0-only
- README: бейдж и раздел лицензии, подпись Flamy Studio
- orchestrator/package.json, apps/frontend/package.json: license
- package.sh: LICENSE кладётся в install package, license=AGPL-3.0-only
в metadata
- verify.sh, acceptance.sh: проверки корневой AGPL и metadata
Документация:
- 04-admin-panel-h-ui-fork.md -> 04-admin-panel.md, переписан вокруг
модели Hysteria2 = external runtime dependency,
HY2XS admin = native HY2XS component
- docs 01, 02, 03, 08, 09, 11, 12, README: единая терминология HY2XS admin
post-install.env:
- блок HUI_* заменён на HY2XS_ADMIN_*, HUI_FORK_REF -> HY2XS_ADMIN_SOURCE
Внутренний legacy namespace (H_UI_* ключи SQLite, HUI_DATA/HUI_LOG,
API /hui, h_ui_db.sql) намеренно не тронут: он требует отдельной
миграции БД и выносится в отдельный этап.
founder