Оба дефекта — в механизмах, введённых предыдущими коммитами, и оба относятся к
гарантиям, ради которых эти механизмы вводились.
1. Отказ записи `auto-rollback-fired` оставался незамеченным.
Инвариант фиксации "маркера нет и юниты inactive => guard не сработал" верен
только при дополнительном условии "guard способен записать маркер". Пока `rc=0`
стояло ПОСЛЕ создания маркера, отказ записи (заполненный tmpfs /run, read-only
ФС) не влиял ни на что: скрипт успешно восстанавливал прежний firewall,
завершался кодом 0, юнит уходил в inactive, маркера не было — и операция
фиксировала успех после реально сработавшего отката.
`rc` объявляется до первой операции, включая создание маркера, а ранний выход
возвращает его вместо жёсткого `exit 0`. У факта срабатывания появилось два
независимых канала: маркер и отказ юнита, потому что на пути фиксации успеха
допустим ровно один ActiveState — inactive.
Заодно маркер создаётся `touch`, а не `: >file`: двоеточие — special builtin
POSIX, ошибка перенаправления на нём обязана завершить неинтерактивный shell
целиком, и в dash скрипт умер бы ДО восстановления firewall.
2. Новая операция могла начаться, пока guard предыдущей ещё вооружён.
Замок действует, пока жив процесс-держатель. Guard — отдельный объект systemd,
переживающий свой процесс:
A берёт замок -> применяет firewall -> вооружает guard на 45s
A аварийно умирает
B берёт замок и начинает менять production paths
guard A срабатывает и возвращает firewall, который был ДО A
Случай SIGTERM/SIGHUP хуже, чем kill -9: обработчик снимает замок сам, поэтому
проверка живости держателя не видит вообще ничего, а таймер остаётся.
Введён барьер покоя `assertNoPendingRollbackGuard`, через который проходит
каждый захват замка — дважды, до и после, потому что между ними умирающая
операция успевает вооружить guard, — и PHASE 0 установщика. Непокоем считаются
active/activating/deactivating/reloading; `failed` и `inactive` — покой, иначе
барьер блокировал бы `repair`, которым чинят последствия.
Плюс P1: восстановление UnitFileState у nftables.service больше не обещает
точности, которой не даёт. `enable --runtime` не удаляет постоянную ссылку,
поэтому "восстановление" enabled-runtime оставляло юнит включённым в обоих
scope. Восстанавливаются enabled/disabled — то, что операция реально меняет, —
остальные состояния называются оператору и не трогаются.
Тесты: поведенческая проверка раннего пути rollback-скрипта настоящим shell
(ветка заканчивается до первой команды восстановления и безопасна для запуска),
проверка двойного вызова барьера и снятия замка при его отказе, структурные
инварианты. Приёмка и docs (D1h, уточнение D1f) — там же.
systemd-run пропускает голое имя через unit_name_mangle_with_suffix, который
сначала проверяет, не заканчивается ли оно уже известным типом юнита. Ключ
операции — санитизированный ISO-timestamp вида `...T12-34-56.789Z`, то есть
содержит точку, и корректность имени зависела бы от того, что `.789Z` случайно
не совпало ни с одним типом systemd.
Имя передаётся с явным суффиксом `.service`: systemd-run берёт его как есть и
создаёт рядом одноимённый `.timer`, на который и рассчитывают снятие guard и
status.
- docs/07: полный порядок staged apply, инвариант снятия guard, объяснение
почему окно 45 секунд не обязано покрывать smoke и почему guard не трогает
nftables.service, семантическая проверка эффективного firewall;
- docs/11: разделы A5e/A5f для новых unit-тестов и серверные сценарии D1e
(guard доходит до дедлайна), D1f (конкурентные операции), D1g (успешная
операция не оставляет следов транзакции); матрица и acceptance criteria
дополнены;
- docs/12: разбор отказов "уже выполняется другая операция" и
firewall_guard_fired;
- docs/13: строки журнала guard в таблице recovery, новый раздел 8a про замок
операций;
- docs/14 и purge-v0.sh: очистка /run/hy2xs, замка операций и candidate-файлов
firewall — /run это tmpfs, но очистка не имеет права требовать перезагрузки;
- README: защита от потери доступа при смене firewall и раздел "Одна операция
за раз";
- CHANGELOG: шестой проход.
Инварианты, добавленные двумя предыдущими коммитами, обязаны жить в сборке, а
не в намерении.
- скан заглушённых ошибок отката расширен на остановку rollback guard: именно
этот диапазон он не покрывал, поэтому `systemctl stop ... || true` прожил
дольше всех остальных `|| true` в откате. Заодно покрыт rollbackFirewallNow
целиком — правая граница null означает "до конца файла";
- скрипт автоотката проверяется как текст: маркер срабатывания первым
действием, отсутствие маскировки, накопление rc, отказ трогать
nftables.service;
- снятие guard обязано проверять маркер с обеих сторон остановки и
подтверждаться ActiveState, а не кодом возврата systemctl;
- сработавший guard обязан иметь собственный тип ошибки и собственную причину
отказа, и классифицироваться по типу, а не по тексту;
- smoke обязан сверять эффективный firewall, а не только разбирать файл, и
делать это read-only раннерами: та же проверка выполняется в doctor;
- порядок стадий отката firewall проверяется явно: ExecStop у nftables.service
делает `nft flush ruleset`, поэтому восстановление состояния сервиса обязано
идти до применения ruleset;
- политика замка операций: кто берёт, кто не берёт, снятие в finally и по
SIGINT/SIGTERM/SIGHUP, безопасное переиспользование замка мёртвого держателя;
- формула ключа операции обязана существовать в одном файле.
У оркестратора не было никакой блокировки операций: ни flock, ни mutex, ни
lockfile. Вся архитектура отката при этом опиралась на невысказанное допущение,
что в каждый момент выполняется ровно одна операция HY2XS.
install-state.json замком не является — это запись о состоянии, а не право на
изменение. Два одновременных reconfigure спокойно доходили до конца каждый
по-своему, и уникальные op-id не спасали: они разделяют резервные копии, но
production paths общие — /etc/hysteria/config.yaml, unit-файлы,
/etc/nftables.conf, install-state.json. Дальше любая из операций могла упасть и
"восстановить" состояние поверх изменений другой, отчитавшись при этом полным
успехом: со своим манифестом она действительно сверилась. Отдельно опасен
firewall: обе операции независимо взводят транзиентные rollback-юниты, и guard
одной способен снять правила другой.
Введён эксклюзивный замок /run/lock/hy2xs-orchestrator.lock через атомарное
создание с O_EXCL. Не flock(2): прямого биндинга в рантайме нет, а держать
замок подпроцессом означало бы сторожевой процесс на каждую операцию.
- install/reconfigure/repair берут замок как мутирующие;
- doctor тоже: диагностика в середине транзакции описывает промежуточное
состояние и выдаёт бессмысленные ошибки;
- status и diagnostics collect замок НЕ берут — они нужны в том числе во время
долгой операции, — но сообщают, что операция идёт;
- preflight-install отказывает сразу, до exec в install.sh.
Замок снимается в finally, а также на SIGINT/SIGTERM/SIGHUP и при выходе
процесса: обрыв SSH не имеет права заблокировать сервер до перезагрузки.
Замок мёртвого держателя переиспользуется, но только через увод файла
переименованием со сверкой nonce — снимать его на месте означало бы риск снять
живой. Непонятое содержимое не снимается автоматически: оно не доказывает
отсутствие операции, и сомнение трактуется в пользу отказа.
Снятие автоматического отката firewall было утверждением, а не фактом:
systemctl stop <unit>.timer <unit>.service || true
-> "firewall rollback timer disarmed"
-> phase=installed
Отказ остановки стирался через `|| true`, и взведённый таймер мог вернуть
прежний firewall уже ПОСЛЕ долговечной записи успеха. Просто убрать `|| true`
нельзя: для транзиентного юнита, уже убранного systemd, `systemctl stop`
возвращает 5 — законный исход, неотличимый от успеха.
Соседний дефект того же корня: guard мог сработать ВО ВРЕМЯ успешного smoke.
Окно 45 секунд короче худшего случая smoke, а единственной проверкой firewall
был `nft -c` — разбор текущего файла, каким бы он ни был. Откатившийся прежний
ruleset проходил её зелёным, и сервер объявлялся настроенным с firewall,
который операция же и заменила.
Оба закрываются маркером /run/hy2xs/rollback/<op>/auto-rollback-fired, который
rollback-скрипт создаёт первым действием. Инвариант стал детерминированным:
маркер отсутствует И timer/service inactive => можно фиксировать успех
Остальное в том же проходе:
- auto-rollback переехал из однострочного `sh -c` в сгенерированный скрипт.
Прежний держался на склейке соседних кавычек и на том, что op-id не содержит
пробелов; теперь ключ проверяется, а скрипт покрыт тестом и shell-парсером;
- скрипт накапливает rc и уходит в failed вместо молчаливого 0 при частичном
восстановлении. Состояние nftables.service он сознательно не трогает:
ExecStop у него делает `nft flush ruleset`;
- smoke сверяет ЭФФЕКТИВНЫЙ firewall: фрагмент на диске против отрендеренного,
принадлежность entrypoint и загруженность таблицы inet hy2xs;
- откат восстанавливает enabled/active nftables.service — стадиями, идущими до
применения ruleset;
- остановка guard'а в rollbackFirewallNow стала стадией с отчётом, а не вызовом
с `|| true` внутри;
- `*.candidate` больше не остаются на диске навсегда;
- стадии восстановления reconfigure независимы по ОТДЕЛЬНОМУ ФАЙЛУ, а не по
группе;
- ключ операции считается одной функцией: install писал в маркер сырой
ISO-timestamp, и путь /run/hy2xs/rollback/<op_id> из runbook не существовал.
Верхнеуровневый откат стал неотменяемым в прошлом проходе, и на этом фоне
проявилось, что его substrate этой надёжности не соответствует: откат
гарантированно запускался, но отдельные его шаги могли молча не выполнить
восстановление, отчитаться успехом и уничтожить резервную копию.
1. Данные для отката уничтожались ДО фиксации успеха (commit ordering).
cancelFirewallRollback снимала таймер автоотката И удаляла резервные копии
firewall, а вызывалась до долговечной записи phase=installed. Отказ этой
записи (ENOSPC/EIO/read-only ФС) приводил в обработчик ошибки, обязательный
откат честно запускался и сообщал "no HY2XS rollback markers found":
откатывать было нечем. Причём отказ записи маркера — ровно тот сценарий,
который прошлый проход специально сделал безопасным.
Разделено на disarmFirewallRollback (снять таймер, копии оставить) и
cleanupFirewallRollback (удалить копии). Порядок в install и reconfigure:
smoke_ok -> disarm -> durable installed -> cleanup best-effort.
2. Резервные копии снимались без доказательства.
И firewall, и reconfigure копировали как `cp ... || true`: отказ
игнорировался, операция шла менять систему без копии, на которую
рассчитывает откат. У firewall маркер prepared («данные для отката
существуют») выставлялся вообще ДО копирования. Копирование строгое, факт
создания проверяется, маркер ставится после.
3. Копии reconfigure смешивались между операциями.
Общий набор *.bak в /etc/hy2xs/backups не был привязан к проходу. Если у
операции B копирование падало, B всё равно менял систему, а его откат
восстанавливал файлы операции A — сервер возвращался в более старое
состояние и это выглядело успешным откатом. Копия стала операционной:
/etc/hy2xs/backups/<op-id>/ с манифестом, где отсутствие файла записано
явно ("present": false), а не выведено из неудачи cp. Разбор строгий,
включая проверку opId.
4. Ошибка восстановления скрывалась, и после неё копии удалялись.
rollbackFirewallNow выполняла cp и nft -f с `|| true`, затем безусловно
удаляла /run/hy2xs/rollback/<op>. Худшая комбинация: неудача не видна,
стадия успешна, данные для ручной починки уничтожены. Теперь копии
удаляются только после подтверждённого успеха, иначе сохраняются с
сообщением manual recovery data preserved at ...
5. Команды отката глушили собственный код возврата.
До стадийного раннера `|| true` был единственной защитой от обрыва цепочки;
после его появления стал маскировкой — стадия не могла сообщить, что
ничего не сделала. Убран; rollbackCurrentState разбита на семь независимых
стадий.
6. Долговечность записи каталога маркера.
writeTextAtomic синхронизирует файл и его каталог, но при первой установке
/var/lib/hy2xs создаётся тут же, и запись "hy2xs" в /var/lib оставалась
несинхронизированной. ensureDir сообщает о фактическом создании и
синхронизирует родителя только тогда.
Отдельно про doctor. Утверждение аудита, что doctor вызывает
UpdatePeerLastConnectionAt через успешную machine-auth, кодом не
подтверждается: проба с действующим паролем ограничена `context.mode ===
"install"`, а doctor работает в режиме reconfigure. Инвариант, однако, ничем не
охранялся — добавлены тест и приёмка. Документация уточнена: guard действует
внутри процесса, а границу «что doctor шлёт по сети» держит состав проб;
единственный остающийся след — записи в журнале админки, и это сказано прямо.
Тесты: backup-integrity.test.ts (манифест, строгий разбор, копия до мутации,
сохранение копий при неудачном восстановлении), commit-ordering.test.ts
(disarm/cleanup разделены, порядок фиксации в обеих командах). Три теста,
закреплявших прежний инвариант «каждая команда отката несёт || true»,
переписаны на обратный: команды обязаны сообщать о своих отказах.
ensureDir — такой же примитив записи lib/fs, как writeText и writeTextAtomic,
и guard обязан покрывать его наравне с ними. /var/lib/hy2xs, созданный до
успешной PHASE 0, уже делает хост изменённым: следующая чистая установка
опознает его содержимое как чужую установку.
Покрытие guard'ом всех примитивов ФС собрано в одном файле: непокрытый
примитив — это дыра в границе PHASE 0, и заметить её можно только там, где
проверяется весь набор.
Два свойства были описаны в документации, но не обеспечены кодом.
1. doctor «не изменяет диагностируемую систему».
Принудительный skipServiceStart закрывал ровно одну ИЗВЕСТНУЮ мутацию —
рестарт сервисов. Всё остальное в smoke держалось на том, что автор правки
выбрал правильный раннер: `test -s`, `grep -q`, `stat`, `sudo -u ... test`
и `nft -c` шли через мутирующий namespace, хотя ничего не меняют. Ожидание
между попытками выполнялось подпроцессом `sleep` через runMutatingHidden,
то есть пауза между двумя чтениями объявлялась изменением системы.
Следствие: настоящая мутация, случайно добавленная в smoke, ничем бы от них
не отличалась и была бы разрешена в doctor молча — а включить guard было
нельзя, он отказал бы на первой же читающей команде.
Команды классифицированы честно, `sleep` заменён таймером, и doctor целиком
выполняется под тем же read-only guard, что и PHASE 0 установки. Guard
снимается в finally. Диагностика при этом не сузилась: слушатели, healthz,
права, machine auth, trafficStats, версия бинаря, семантика конфига и
синтаксис nft проверяются полностью.
2. reset-admin различает «администратора нет» и «база не ответила».
Слой данных специально возвращает разные sentinel'ы, но команда склеивала их
обычным `if err != nil { создать } else { обновить }`. Опасен здесь не
только нарушенный смысл: при транзиентном отказе чтения («database is
locked») ветка создания отрабатывала успешно, и в таблице оказывались ДВЕ
учётные записи администратора. GetAdminUser берёт First() и о второй строке
не сообщает — на сервере оставалась вторая рабочая учётка с паролем, уже
напечатанным на экран, и ни один запрос об этом не говорил.
Заодно исправлено проглатывание ошибки хеширования: в ветке обновления
стояло `hash, _ := util.HashPassword(password)` внутри литерала map. При
отказе bcrypt в password_hash уезжала пустая строка, а на экран печатался
пароль, которым войти уже невозможно — VerifyPassword отклоняет всё, что не
bcrypt. Команда восстановления доступа умела молча его отобрать.
Тесты: doctor-readonly.test.ts дополнен поведенческой проверкой guard и
контролем набора раннеров в smoke; apps/cmd/reset_test.go проверяет обе ветки
на настоящей SQLite и отказ чтения при полностью работоспособной базе — ровно
тот случай, который прежний код превращал во второго администратора. Добавлена
dao.CountAdminUsers: до неё появление дубликата было ненаблюдаемым.
Два гейта сборки проверяли не то, что обещали.
1. pnpm audit проверял production-подграф вместо всего lock-графа.
Гейт запускался с --prod под обоснованием «devDependencies в артефакт не
попадают». Для frontend build tooling это неверно по существу: vite и
rollup действительно не копируются на production-сервер как node_modules,
но они ИСПОЛНЯЮТСЯ на build-машине, читают наши исходники и порождают тот
самый production-бандл, который уезжает в артефакт.
Это не гипотеза: DOM clobbering в Rollup затрагивал именно генерируемый
бандл, и `pnpm audit --prod` его не показывал — по всему графу тот же
прогон дал 33 предупреждения против нуля. Критерий приёмки №47 в docs/11
формулировал «по всему графу» правильно ещё до того, как это стало правдой
в коде.
На текущем lock-файле полный граф на пороге high чист.
2. SKIP_TESTS позволял собрать production-артефакт без тестов.
Переменная была описана как «аварийное отключение тестов; для
release-сборок недопустимо». Недопустимость держалась исключительно на этой
фразе: ни metadata, ни финальная приёмка архива не проверяли, что тесты
запускались. То есть
SKIP_TESTS=true ./tools/build/build.sh
доходила до конца и выдавала обычный tarball с build_profile=production и
dependency_security_gate=true — артефакт, по которому невозможно отличить
проверенную сборку от непроверенной.
Глушила она при этом не только тесты: под тем же флагом пропускались
`tsc --noEmit` для оркестратора и `go vet` для админки, то есть проверка
типов и статический анализ того самого кода, который уезжает в production.
Выбран тот же строгий вариант, что уже принят для проверки зависимостей:
обхода нет. Готовый пакет объявляет tests_gate=true в metadata, и это
утверждение опирается на результат — обе функции прогона выставляют свой
флаг только после успешного завершения, а write_metadata отказывается
писать метаданные, если хотя бы один не подтверждён.
Приёмка закрепляет оба инварианта: --prod не может вернуться в гейт, SKIP_TESTS
не может вернуться ни в один модуль сборки и ни в README/docs, tests_gate=true
обязателен в metadata, а утверждение о прогоне обязано следовать за прогоном.
Три дефекта одного класса в failure path install/reconfigure.
1. Запись состояния отказа отменяла откат.
Обработчик ошибки первым делом писал в install-state фазу отказа обычным
await и только потом откатывался. Эта запись — mkdir, write и chown в
/var/lib/hy2xs, то есть она падает ровно там, где откат нужнее всего:
заполненный диск, read-only ФС, ошибка ввода-вывода. Бросок уносил
управление наружу, и обязательное восстановление не выполнялось вовсе —
применённый firewall и развёрнутые сервисы оставались на сервере.
Необязательная телеметрия состояния стояла перед обязательным
восстановлением. Для диагностики это уже было закрыто, для записи
состояния — нет.
2. Откат отменял сам себя.
Он был написан цепочкой await, а каждая его стадия — systemctl, cp, rm -rf
и nft, то есть умеет упасть сама. Отказ первой стадии отменял все
последующие. В reconfigure это означало сервер одновременно с применённым
сломанным firewall И без восстановленных из /etc/hy2xs/backups конфигов.
Внутри rollbackCurrentState болезнь та же: единственная команда без
`|| true` (systemctl daemon-reload) отменяла перезапуск сервисов строкой
ниже, и восстановленные unit-файлы не применялись.
Стадии стали независимыми: выполняются все, отказавшие перечисляются в
журнале, наружу уходит исходная ошибка операции.
3. У маркера установки было два писателя с разными гарантиями.
install перезаписывал файл на месте (writeText), reconfigure подставлял
атомарно. Слабейшая гарантия досталась команде, которая этот файл создаёт.
Перезапись на месте укорачивает файл до нуля и только потом наполняет:
отказ между этими моментами оставляет половину JSON, который не
разбирается — reconfigure видит его как отсутствующий, clean-host как
присутствующий, а хост уже изменён.
Атомарности при этом мало. rename() без fsync даёт атомарность видимости
без долговечности: после потери питания ext4 штатно отдаёт по этому пути
нулевой файл. Для метаданных восстановления это неприемлемо, поэтому
порядок теперь: права/владелец -> fsync файла -> rename -> fsync каталога.
Заодно ownership-флаг переименован в stateTouched и взводится ДО записи:
отказ на chown после успешного write оставлял файл на диске при
невзведённом флаге, то есть давал fatal_pre_apply («ничего не изменено»)
при уже существующем маркере установки.
Тесты: rollback-mandatory.test.ts (внедрение отказа в стадию, проводка команд),
atomic-write.test.ts (замена целиком, прежний файл при отказе, отсутствие
временных файлов, права, guard). Приёмка сборки закрепляет порядок шагов
атомарной записи, отсутствие незащищённой записи состояния в обработчиках и
отсутствие отменяемых цепочек в откате.
Третий раз в этом файле: скан `code_mentions_in "$bypass_var" tools/build`
находил строку `for bypass_var in ALLOW_VULNERABLE_DEPENDENCIES
SKIP_SECURITY_SCAN` в самой приёмке. Это код, а не комментарий, поэтому
code_without_comments не помогал, и проверка гарантированно падала бы на
корректном дереве — снова в конце сборки.
Сканируются перечисленные модули сборки, а не весь каталог.
Заодно code_without_comments выбирает вид комментария по расширению: решётка
отбрасывается только в shell. В шаблоне Vue строка вполне может начинаться с
`#default="scope"` — это сокращение v-slot, и общий фильтр молча выбрасывал бы
её из сканов по apps/frontend/src.
bundle_ui запускает `pnpm run typecheck` перед сборкой bundle. И наличие шага,
и его порядок закреплены приёмкой — вместе с требованием vue-tsc версии 3 и
выше и с запретом снова совмещать сборку и проверку в build:prod.
Из docs/02 убран раздел «Известное ограничение: проверка типов frontend почти
ничего не проверяет» и заменён описанием действующего контракта. Прогноз в нём
был близок, но неточен: ошибок оказалось 142, а не ~155, и класс DefaultRow/
PeerVo на Element Plus 2.3 не существовал вовсе — он появился вместе с
обновлением Element Plus.
docs/04 получил описание модели отображения (третий слой рядом с типизированной
моделью и сырым YAML) и раздел о том, что страница Hysteria теперь read-only на
всех уровнях, а не только визуально.
docs/11: команды проверки frontend и dev doctor в раздел запуска, семь новых
пунктов приёмки.
vite-plugin-svg-icons не обновлялся с 2022 года и был единственным источником
половины оставшихся предупреждений: svgo 2.8, postcss 5.2.18, braces 2.3.2 и
image-size 0.5.5 — у последней advisory прямо сообщает `Patched versions:
<0.0.0`, то есть исправленной версии не существует.
Задача, которую он решал, заняла один модуль: import.meta.glob собирает
семнадцать локальных SVG в скрытый спрайт со <symbol>. Компонентный подход
(unplugin-icons) здесь не подходит — имя иконки часто вычисляется в рантайме
(onlyOneChild.meta.icon, isFullscreen ? ... : ...), а поиск по id нужен именно
для этого. API <svg-icon icon-class="..."> не изменился.
Проверка на реальных ассетах поймала то, что иначе уехало бы в релиз: три
иконки из семнадцати не объявляют viewBox, задавая только width/height. Без
viewBox <use> рисует иконку в натуральную величину и обрезает её. Плагин
синтезировал viewBox сам; теперь это делает sprite.ts, а инвариант закреплён
приёмкой — иконка без обоих способов задать координаты роняет сборку.
Отдельно: typecheck поймал две ошибки уже в самом sprite.ts (SVGSVGElement
против HTMLElement из getElementById). Ровно то, ради чего он возвращался.
eslint 8 объявлен EOL и оставался вторым источником предупреждений. Переход на
eslint 10 потребовал flat config: eslintrc в 9 работает только через переменную
окружения, а в 10 удалён, поэтому обновление версии без смены формата было бы
отсрочкой на релиз. Набор правил сохранён прежним; .eslintignore свёрнут в
ignores, как требует новый формат.
Проверено, что flat config действительно линтит, а не молча пропускает: пробный
файл с неиспользуемой переменной и необъявленным именем даёт обе ошибки и в
.ts, и в .vue.
Оставшиеся предупреждения приходили из графов самих eslint 10 и stylelint 17,
то есть уже последних версий, — закрыты pnpm.overrides. Override для ajv
ограничен `table>ajv`: глобальный ломал eslint, который использует ajv 6.
pnpm audit по всему графу: 33 предупреждения -> 0.
typecheck/eslint/stylelint/build: 0. go build и go test с встроенным dist: OK.
Решение «Vite не трогать» пересмотрено по данным, а не по желанию обновиться.
`pnpm audit --prod` (то, на что смотрит gate сборки) был чист, но полный audit
показывал в build-цепочке два critical и rollup GHSA DOM clobbering — а он
затрагивает ГЕНЕРИРУЕМЫЙ bundle, то есть уезжает в production. Vite 4.3.1 тянул
rollup 3 без исправления.
Взята 7.3.6 — последняя линия до Rolldown. Vite 8 по-прежнему не берётся: это
смена бандлера, отдельная работа с собственной приёмкой.
Вместе с Vite обновлена цепочка плагинов (@vitejs/plugin-vue 4 -> 6,
unplugin-* и unocss с версий 2022-2023 годов) и линтеры (@typescript-eslint
5 -> 8, prettier 2 -> 3, stylelint 15 -> 17). Новый @typescript-eslint нашёл 7
настоящих замечаний — исправлены по существу, а не подавлением правил; среди
них подавление несуществующего правила ban-types и `{}` вместо `object`.
Отдельно — три мёртвых редактора. Outbounds уже был разобран, здесь то же
самое для ImputMultiple (ACME-домены, inline ACL) и MapAdd (параметры ACME DNS,
заголовки masquerade): оба редактировали конфиг Hysteria в форме с
:disabled="true", получали значения без v-model и эмитили события, которых
никто не слушает, на странице без единого маршрута записи.
Цена ImputMultiple была измеримой. vuedraggable поставляется UMD-сборкой,
поэтому её require("vue") разрешался в vue/dist/vue.cjs.prod.js — полную сборку
Vue с рантайм-компилятором шаблонов. В бандл уезжало ~500 КБ исходников
(vuedraggable + sortablejs + compiler-core + compiler-dom) ради перетаскивания
тегов в недоступной для редактирования форме.
Разбор bundle через sourcemap нашёл и вторую потерю: @vueuse/core собирался
дважды — наш 13.9.0 и 14.4.0 из element-plus. Версии сведены.
bundle: 2 813 525 против 2 404 202 на исходной базовой линии (+17% за Vue 3.5,
Element Plus 2.14, echarts 6 и rollup 4). Промежуточное состояние без этих двух
исправлений было 3 046 172.
pnpm audit --prod: чисто. typecheck/eslint/stylelint: 0. go build с dist: OK.
Vue Router 4.1.6 -> 4.6.4, Pinia 2.0.33 -> 2.3.1, @vueuse/core 9 -> 13.9.0,
vue-i18n 9.0.0 -> 9.14.5, echarts 5.6 -> 6.1.0, vue-echarts 7 -> 8.1.0.
Pinia 3, Vue Router 5 и Vite 8 сознательно не берутся: ни один из них не даёт
проекту ничего, кроме номера версии, а Vite 8 — это переезд на Rolldown.
vue-i18n и echarts обновлены не ради свежести: `pnpm audit --prod` на базовой
линии показывал 4 moderate, из них GHSA-x8qp-wqqm-57ph (vue-i18n, исправлено в
9.14.5) и GHSA-fgmj-fm8m-jvvx (echarts XSS, исправлено в 6.1.0). Теперь
`pnpm audit --prod` чист.
Четвёртая advisory — GHSA-5m5x-9j46-h678 в el-link — исправленной версии не
имеет, но в продукте недостижима: el-link не используется ни в одном
представлении. pnpm audit анализа достижимости не делает, в отличие от
govulncheck, поэтому это приходится проверять руками.
VueUse 13 сломал сборку: `[auto-import] identifier toRef already defined with
vue`. Причина — авто-импорт всего @vueuse/core, то есть пятисот с лишним имён,
среди которых реэкспорты toRef и toValue. Список сужен до двух функций, которые
действительно используются без явного импорта; src/types/auto-imports.d.ts
сократился с 526 строк до 124.
Заодно включена генерация .eslintrc-auto-import.json: файл подключён через
extends в .eslintrc.cjs, но не генерировался, то есть перечислял глобальные
имена, которых в авто-импорте давно нет. Устаревший список молча отключает
предупреждение eslint об обращении к несуществующему имени.
bundle: 2 604 924 против 2 404 202 на базовой линии (+8%).
typecheck: 0, eslint: 0, go build с встроенным dist: OK.
Element Plus с 2.8.5 требует sass >= 1.79, поэтому обновление идёт классом:
element-plus + sass + @element-plus/icons-vue, отдельным коммитом от Vue и
typechecker — UI-регрессию так проще локализовать.
Обновление внесло единственный новый класс ошибок типов — тот самый
DefaultRow/PeerVo, который аудит ожидал увидеть сразу: до 2.14 слоты таблицы
типизировались слабее и ошибки не давали. 10 ошибок в семи колонках списка
пиров.
el-table обобщён по типу строки, но el-table-column — отдельный компонент, и
тип из :data родительской таблицы в его слот не попадает: scope всегда
{ row: DefaultRow }. Аннотировать слот нельзя — DefaultRow не сужается до PeerVo
контравариантно. Поэтому переход нужен, и вопрос только в том, где он стоит:
здесь он ровно один (peerRow), назван и объяснён, вместо семи `as any` в
шаблоне, каждый из которых глушил бы и остальное выражение.
PeerVo переведён с interface на псевдоним типа: неявную индексную сигнатуру
TypeScript даёт литеральным типам, но не интерфейсам, поэтому раньше PeerVo и
DefaultRow не были совместимы ни в одну сторону и переход требовал `as unknown
as` — утверждения, которое компилятор не проверяет вообще.
typecheck: 0, eslint: 0, build: OK.
Vue 3.2.45 -> 3.5.42, TypeScript 4.9.3 -> 5.9.3, vue-tsc 0.35.0 -> 3.3.11.
Element Plus, Vue Router, Pinia, Vite и VueUse не тронуты: ни один из них не
является предусловием работающего typechecker.
vue-tsc 0.35 был не просто инертен — на Vue 3.5 он ломается сам (TS7026: нет
JSX.IntrinsicElements), потому что не знает vue/jsx-runtime. То есть проверка,
которая ничего не находила, ещё и не пережила бы обновление Vue.
Современный vue-tsc даёт 142 ошибки, а не ~155, и картина однороднее ожидаемой:
141 x TS18048 и 1 x TS2322, всё в двух файлах представления Hysteria.
Предсказанного класса DefaultRow/PeerVo в таблице пиров не оказалось вовсе.
Все 142 — одно и то же: шаблон обращается к необязательным секциям конфига
(dataForm.tls.cert, dataForm.acme.dns.config, dataForm.resolver.https.sni).
Необязательны они правильно: так устроен upstream YAML. Инвариант «секция есть
всегда» существовал, но держался на порядке присваиваний внутри компонента.
Закрыто одним преобразованием на границе API вместо 141 `?.` или `as any`:
api/config/hysteriaViewModel.ts даёт Hysteria2ServerConfigView, где присутствие
каждой секции — свойство типа, и normalizeHysteriaViewModel(). types.ts
остаётся описанием того, что приходит по сети.
Побочно закрыто мёртвое UI: редактор outbounds (кнопка «+», диалог создания,
удаление тегов, emit update:outbounds) не мог ничего сохранить — страница
отрисована с :disabled="true", родитель передаёт :outbounds без v-model, а
маршрутов записи серверного конфига в API нет. Оператор мог добавить outbound и
уйти в уверенности, что изменил конфигурацию сервера.
package.json: typecheck и build:prod разделены, verify запускает их по порядку.
Раньше `vite build && vue-tsc` сначала тратил время на production bundle и
только потом сообщал о типовой ошибке.
Проход по операциям, которые делают не то, что обещает их имя.
P0. Удаление bootstrap-admin-peer не было отзывом доступа. Признаком «создавать
пир или нет» служило наличие строки в таблице, а HY2XS_ADMIN_CON_PASS
продолжает жить в /etc/hy2xs/hy2xs.env — его читает systemd-юнит. Оператор
удалял пира, доступ исчезал, и ближайший restart возвращал того же пира с тем же
секретом. Молча. Признаком стала отметка BOOTSTRAP_PEER_SEEDED в таблице config:
«создавался когда-либо», а не «существует сейчас». Отметка и пир пишутся одной
транзакцией.
P1. Резервная копия с includeSecrets=true проглатывала и ошибку расшифровки, и
отсутствие шифртекста, отдавая пира с пустым secret и успешный ответ. Теперь
недоступный секрет любого пира отклоняет весь запрос с указанием имени.
P1. DecryptPeerSecret возвращала содержимое колонки как расшифрованный секрет,
если оно не начиналось с v1: — остаток поколения с открытыми секретами.
P1. doctor перезапускал hysteria-server и hy2xs-admin: диагностика подозрения на
проблему обрывала все живые соединения.
P1. Админка сама генерировала HYSTERIA2_TRAFFIC_STATS_SECRET, записать который в
/etc/hysteria/config.yaml она не может. Сервис объявлял себя здоровым, а machine
auth переставал совпадать.
P1. Обходы проверки зависимостей (accepted-risk/skipped) не могли произвести
артефакт: приёмка требует dependency_security_gate=true. Удалены из сборки и
документации, отсутствие проверяется приёмкой.
P2. UPDATE по отсутствующей строке config считался успехом, и cron
перепланировался при несохранённом значении. Решение по RowsAffected.
P2. Слой данных не отличал «записи нет» от «база не ответила»: sentinel-значения
ErrPeerNotFound / ErrAdminUserNotFound / ErrConfigNotFound / ErrStorage.
P2. Удалены алиасы /:id/client-url и /:id/qr.
Контракт разработки: apps/go.mod объявляет toolchain go1.26.7 (директива go —
языковой baseline, а не выбор компилятора), tools/dev/doctor.sh|.ps1 сверяют
среду с versions.env.
vue-tsc 0.35.0 (2022) шаблоны Vue практически не типизирует: build:prod
проходит зелёной, не давая гарантии, которую обещает. Замер записан — на паре
typescript@5.9 + vue-tsc@2.2 тот же код даёт около 155 ошибок в четырёх файлах.
Обновление typechecker'а тянет vue 3.2 -> 3.5, а за ним element-plus, pinia и
vue-router, поэтому вынесено в отдельную работу. На безопасность не влияет:
уязвимые пакеты обновляются движением lockfile внутри объявленных диапазонов.
Сборка не собиралась: два контракта приёмки роняли её на корректном коде.
verify_api_namespace_contract искал возвращение legacy-пространства имён
через grep по '/hui' и находил router_test.go, который ПЕРЕЧИСЛЯЕТ этот
префикс, чтобы доказать отсутствие маршрута, и сам versions.sh, где строка
стоит в тексте проверки. Падение приходило шестым шагом из четырнадцати, до
резолва Hysteria. За ним прятался второй такой же: проверка транзакционности
импорта пиров брала файл от начала applyPeerImportEntry и до конца, захватывая
объявленные ниже ExistPeerName и UpdatePeerLastConnectionAt.
Обе проверки теперь смотрят на код, а не на упоминания: добавлены помощники
code_without_comments и code_mentions_in, а отсутствие legacy-маршрута
доказывает тест на таблице маршрутов собранного роутера.
Планировщик стал собственностью процесса. InitCron вызывался из runServer и
на каждом вызове создавал новый cron.New(), не сохраняя ссылку; cron.Stop()
не вызывался нигде. Смена RESET_TRAFFIC_CRON выполняла StopServer(), точка
входа крутила for { runServer() } — и каждая правка добавляла целый
дублирующий набор джоб, а старое расписание сброса продолжало работать.
Фиксированные джобы регистрируются один раз, расписание переносится на месте
по EntryID, HTTP-сервер не трогается. Добавлено штатное завершение по SIGTERM.
Выражение проверяется до записи в базу тем же парсером (cron.ParseStandard),
которым его разбирает планировщик: раньше невалидная строка сохранялась, API
отвечал успехом, а сброс трафика молча исчезал.
updateConfigs стал атомарным: полная проверка партии, одна транзакция,
применение к рантайму. Прежний тест ставил запрещённый ключ первым и не
смотрел в базу — поймать частичное применение он был неспособен.
Удалены четыре ключа таблицы config без единого потребителя: HYSTERIA2_ENABLE,
HYSTERIA2_CONFIG (второй источник истины, читался первым), HYSTERIA2_TRAFFIC_TIME
и HYSTERIA2_CONFIG_REMARK. Имя профиля в share URI выводится из имени пира.
Безопасность:
- bootstrap-пароль администратора больше не генерируется и не пишется в журнал,
который отдаётся кнопкой выгрузки; отсутствие env — отказ старта;
- собственный журнал админки санитизируется наравне с чужим;
- golang-jwt/jwt v3 -> v5: GO-2025-3553 не имеет исправленной версии в v3 и
достижима с неаутентифицированного запроса; набор алгоритмов подписи
зафиксирован через WithValidMethods;
- удалён вход по несолёному SHA-224 из предыдущего поколения;
- убран modulo bias в util.RandomString — единственном генераторе секретов;
- пир установщика защищён во всех путях записи, а не только в импорте;
- удалена латентная паника в service.GetToken и недостижимая ветка GetAdminInfo,
проверявшая меньше, чем middleware.
Toolchain: Go 1.21.13 -> 1.26.7, Node 20.19.0 (EOL) -> 24.20.0. На прежнем
графе govulncheck находил 21 вызываемую уязвимость, 17 из них в stdlib,
попадающей в production-бинарь. Сейчас — ноль. Добавлен обязательный шаг
проверки зависимостей (govulncheck + pnpm audit) с записью результата в
metadata пакета.
Hardening-проход перед первой сборкой на Debian. Три из найденного не
воспроизводились ни на одном dry-run и проявились бы только на живом сервере.
Установка
* preflight внутри install вызывался дважды и оба раза проверял clean-host.
Ко второму вызову на диске лежал собственный /var/lib/hy2xs/install-state.json,
записанный после первого preflight, и опознавался как маркер посторонней
установки: КАЖДАЯ чистая установка падала сразу после apt-get с
fatal_post_apply и оставляла сервер наполовину настроенным. Чистота хоста —
условие входа в операцию, возможности платформы проверяются уже внутри
PHASE 1, поэтому checkCleanHost стал отдельным параметром без умолчания.
* PHASE 1 начиналась в install.sh: shell сам создавал /usr/local/lib/hy2xs,
ставил бинарник, вешал symlink и копировал runtime-пакет, и только потом
запускал оркестратор с его собственным preflight. Отказ того preflight
объявлялся fatal_pre_apply — «на сервере ничего не изменено» — при уже
созданном каталоге оркестратора. Отследить владение мутацией невозможно,
пока мутируют двое: install.sh больше не изменяет ничего, раскладку
выполняет steps/bootstrap.ts под ownership.bootstrapTouched, пути попали
в owned_paths. Как следствие удалено деление clean-host на фазы.
* diagnosticsCollect стояла перед rollback обычным await в install и в
reconfigure. На заполненном диске она падает сама и отменяла откат целиком.
Диагностика — best effort, откат — обязателен.
* reconfigure/repair выбирали записываемую фазу отказа регулярным выражением
по тексту ошибки. Переведено на ownership-флаги.
Секреты
* Журнал админки писал RequestURI, то есть путь вместе с query. Hysteria
обращается к /internal/hysteria/auth?access_token=<секрет> при каждом
подключении пира, поэтому действующий machine token оседал открытым текстом
в hy2xs-admin.log, который отдаётся через ExportLog и попадает в
diagnostics-бандл. Логируется путь; значения query не пишутся, имена —
пишутся. Канала было два: gin.Default() печатает path?query в stdout,
оттуда в journald и в тот же бандл, — панель переведена на gin.New() +
Recovery(). Журналы внутри бандла и журнал Hysteria из ExportLog теперь
проходят санитайз. Сравнение токена — constant time.
* Config API позволял прочитать и подменить ключи приложения: getConfig и
listConfig принимали произвольный ключ, а проверка записи была denylist'ом
из трёх ключей оркестратора. Запрос ?key=PEER_SECRET_ENCRYPTION_KEY отдавал
master-key шифрования секретов пиров. Доступ переведён на allowlist, маршрут
getConfig удалён целиком — потребителей у него не было ни одного.
Пиры
* Импорт применялся по одной записи вне транзакции, вопреки собственному
контракту. Валидация не знает, что уже лежит в базе: cross-conflict по
UNIQUE(name) оставлял часть файла применённой. Применение выполняется одной
транзакцией, криптоматериал считается до её открытия.
* Файл импорта мог содержать хвостовой JSON-документ, который молча не
применялся. После разбора проверяется io.EOF.
* Экспорт разделён на «Экспорт настроек» и «Резервная копия» с секретами и
подтверждением: обычный экспорт выдаёт пирам новые секреты при импорте, и
прежние клиентские ссылки после переноса переставали работать.
Сборка
* Два stale-грепа в приёмке роняли build.sh в самом конце, внутри
verify_archive. Первый искал в smoke.ts исчезнувший литерал URL, второй
совпадал с router_test.go, который перечисляет удалённые маршруты, потому
что проверяет их отсутствие: добавление регрессионного теста ломало сборку.
* verify_archive требовал наличия мутирующей строки в install.sh. Инвариант
перевёрнут: их не должно быть ни одной.
Очистка
* Удалены entity.LegacyAccount, миграции 002/003 и мёртвые хелперы
listSQLMigrationFiles и envInt: v1 не мигрирует базу 0.x ни при каком
сценарии. Номера оставшихся миграций сохранены. H UI-словарь убран из
обычных доков, в docs/14 он остаётся — там это имена объектов для удаления.
* Список непубличных IPv4 приведён к IANA Special-Purpose Address Registry:
203.0.113.5 из RFC-примеров считался публичным адресом сервера. Отказ
резолвера отделён от отсутствия A-записи.
Проверено: bun test 233, go test 71, tsc/vue-tsc, bash -n 11 скриптов,
приёмка прогнана против дерева.
Ошибка в регистрации маршрутов проявляется паникой при старте сервиса, а не
ответом с кодом: конфликт с wildcard фронтенда или дублирующая регистрация
обнаружились бы только на живом сервере. Смена namespace относится ровно к
этому классу изменений.
verify_versions_contract получил сверку API namespace. Путь machine-auth
записывается в /etc/hysteria/config.yaml и в post-install.env, то есть по нему
Hysteria обращается к админке. Пока строка была продублирована в шаблонах,
smoke, тестах, приёмке и e2e, расхождение обнаруживалось только на живом
сервере. Теперь Go-константы, API_BASE фронтенда и оба шаблона сверяются
против значений, скомпилированных в оркестратор.
Приёмка проверяет, что:
- fatal_pre_apply недостижим после записи install-state;
- каждый ownership-флаг взводится раньше своего шага;
- у read-only фазы нет универсального раннера, через который можно
проскользнуть;
- инвариант публичного endpoint живёт в preflight и не обращается к внешним
сервисам определения IP;
- purge-v0.sh и clean-host описывают одну границу;
- секреты не попадают в персистентный файл экспорта;
- импорт пиров валидируется так же строго, как их создание;
- удалённые exportConfig/importConfig не вернулись.
Захардкоженная схема =2 в приёмке заменена на значение из versions.env: при
переходе на schema 3 пришлось бы помнить ещё и про эту строку.
Документация: контракт раннеров и ownership в 08, инвариант публичного
endpoint в 08/09/12/13 и README, сетевая идентичность панели и удалённые
export/import в 04, сценарии D1 (отказ сразу после PHASE 0) и D2 (устаревший
DNS после смены IPv4) в 11, версии package.json как не-версия продукта в 02.
fatal_pre_apply мог означать «хост уже изменён». install-state.json пишется
сразу после успешного preflight, до установки пакетов, но классификация
отказа его не учитывала. Падение apt-get объявлялось как «на сервере ничего
не изменено»: откат и обработка состояния пропускались, а маркер оставался на
диске и ломал следующую установку по clean-host контракту.
Ownership-флаги переформулированы с «шаг успешно завершился» на «операция
могла начать менять систему» и взводятся перед мутирующим вызовом: apt-get
умеет изменить систему и упасть. fatal_pre_apply теперь недостижим ни при
одном взведённом флаге, включая stateWritten.
Read-only guard PHASE 0 можно было обойти. Guard стоял на writeText,
writeTextAtomic, runVisible, runHidden и runRawVisible, но не на универсальном
run, через который в коде проходили и наблюдение (ss, systemctl is-active), и
настоящие мутации (useradd, install -d, mkdir, cp -a, tar). Универсального
раннера больше нет: runReadOnly/runReadOnlySecret без guard'а и runMutating*
под guard'ом, выбор — явное решение на месте вызова.
clean-host не замечал часть того, что удаляет purge. /var/lib/hysteria с
ACME-состоянием Hysteria, /var/log/hy2xs, /usr/local/lib/hy2xs и
/usr/local/bin/hy2xs-orchestrator не были маркерами: сервер, где остался
только старый runtime-state Hysteria, проходил проверку и получал свежую
установку поверх чужого состояния. Пути, которые install.sh создаёт между
фазами, помечены как созданные установщиком, иначе PHASE 1 отказала бы на
собственном оркестраторе.
purge-v0.sh --keep-hysteria-binary противоречил установщику: скрипт сохранял
/usr/local/bin/hysteria и сообщал «хост чист для установки HY2XS v1», хотя
clean-host считает этот бинарник legacy-маркером. Флаг удалён.
DNS проверялся на существование A-записи, но не на то, куда она ведёт. После
принудительной смены IPv4 провайдером doctor отвечал успехом, хотя клиентская
ссылка отправляла людей на чужую машину. Проверялся при этом HY2XS_DOMAIN,
тогда как в hysteria2:// уезжает HY2XS_PUBLIC_HOST.
Добавлен инвариант публичного endpoint: A-записи обязаны принадлежать
множеству публичных IPv4, назначенных интерфейсам этого сервера. Проверка
живёт в общем preflight, поэтому действует в install, reconfigure и doctor.
Адрес определяется локально, без внешних сервисов определения IP. Строгость
управляется HY2XS_PUBLIC_ENDPOINT_POLICY (strict по умолчанию); отсутствие
A-записи фатально при любом значении.
TS-санитайзер приведён к той же формулировке, что и Go: URL-значение
определяется по самому значению, а не по имени ключа.
Экспорт в панели формировался через os.Create в /var/lib/hy2xs-admin/export,
и файл там оставался навсегда. При includeSecrets=true это означало
расшифрованные секреты пиров — фактические учётные данные доступа — в
открытом виде на диске, накапливающиеся с каждым нажатием кнопки. Выгрузки
формируются в памяти, каталога export/ больше нет.
Generic export/import таблицы config удалён целиком. Он исключал только сырой
Hysteria YAML, а в той же таблице лежат JWT_SECRET, PEER_SECRET_KEY,
PEER_SECRET_ENCRYPTION_KEY и HYSTERIA2_TRAFFIC_STATS_SECRET: кнопка Export
выгружала их открытым текстом, импорт позволял подменить. Для
PEER_SECRET_ENCRYPTION_KEY подмена ломает расшифровку секретов уже
существующих пиров. Production-сценария у этой пары не было.
Импорт пиров шёл мимо всей валидации, которую проходит обычное создание пира:
в базу попадало имя любой длины и с любыми символами, disabled с произвольным
числом, отрицательные счётчики. Файл применялся построчно, поэтому ошибка в
середине оставляла список наполовину изменённым, а импорт мог перезаписать
bootstrap-admin-peer, чей секрет продублирован в bootstrap-admin.secret.
Партия проверяется целиком до первой записи, неизвестные поля отклоняются.
Убран слой сетевых настроек панели: H_UI_WEB_PORT, H_UI_WEB_CONTEXT,
H_UI_CRT_PATH, H_UI_KEY_PATH и собственный TLS. Оркестратор передавал порт
аргументом, админка писала его в SQLite и тут же читала обратно, а UI
показывал поля disabled — второй источник истины, из которого ничего нельзя
было изменить. HUI_DATA/HUI_LOG заменены на HY2XS_DATA_DIR/HY2XS_LOG_DIR,
база переименована в hy2xs-admin.db, reference-схема — в schema.sql.
API namespace разделён по природе маршрутов: операторский API на /api,
machine-auth Hysteria на /internal/hysteria/auth. Путь machine-auth —
runtime-контракт, он уезжает в config.yaml и post-install.env, поэтому
объявлен одной константой на компонент.
Go-санитайзер экспорта вырезал секреты из URL только у ключей url/addr:
будущее upstream-поле с другим именем уносило учётные данные и access_token
целиком, а URL внутри списков не обрабатывались вовсе. Граница определяется
значением, а не именем ключа — как в TS-санитайзере оркестратора.
Заодно индикатор загрузки и цвета 401/404 переведены на брендовый токен:
NProgress приходил со своим #29d и был единственным элементом вне палитры.
Новый docs/14-legacy-cleanup.md: как выглядит отказ установщика, полный
список маркеров чужой установки, что сохранить перед очисткой, работа
purge-v0.sh, ручная процедура и отдельно - случай незавершённой
установки текущего поколения, где нужен repair, а не очистка.
Обновлено под фактическое поведение:
- README и package/docs: установка описана как две фазы, PHASE 0 ничего
не меняет; добавлен troubleshooting по отказу clean-host; версии
toolchain больше не передаются через окружение;
- 02-build-layer: раздел про versions.env (что в нём есть и чего нет и
почему), verify_versions_contract, проверка происхождения артефакта
по upstream hashes.txt;
- 08-orchestrator-spec: двухфазный контракт, read-only guard,
идентификация поколения в install-state, ownership-aware rollback,
расширенная семантическая проверка конфига, структурная редакция;
- 04-admin-panel: таблица удалённых маршрутов и почему они удалены, а
не оставлены заглушками; сужена формулировка гарантии санитайза;
- 11-testing: новые unit-наборы, полный список инвариантов конфига,
раздел про одну реализацию URI вместо двух, сценарий проверки
границы установки на живом сервере;
- 12-operations и 13-runbook: диагностика отказов по поколению,
поведение diagnostics-бандла;
- tools/build/README: контракт версий, обе суммы Bun, hashes.txt.
CHANGELOG: раздел Unreleased с разбором каждого исправленного дефекта.
Раз v1 принципиально не мигрирует состояние 0.x, политика должна быть
операционно завершённой: у оператора обязан быть явный способ привести
сервер в состояние, которое установщик примет.
tools/legacy/purge-v0.sh делает это отдельной осознанной операцией:
- по умолчанию печатает план и НЕ меняет ничего;
- выполнение требует --apply вместе с --yes-i-know;
- снимает таймеры отката firewall hy2xs-fw-rollback-*, которые
переживают неудачную установку и иначе продолжили бы менять ruleset
уже после очистки;
- из /etc/nftables.conf убирает только include HY2XS: остальной
ruleset принадлежит оператору;
- в конце проверяет чистоту хоста по тому же контракту, что и
установщик.
Из install.sh он не вызывается никогда: встроенная очистка вернула бы
destructive migration logic обратно в путь свежей установки - ровно то,
от чего мы ушли.
Acceptance-набор дополнен проверками, которые не дают инвариантам
тихо развалиться: порядок фаз в install.sh, наличие read-only guard,
preflight раньше первой записи install-state, ownership-aware rollback,
отказ по отсутствующей схеме, проверка поколения в reconfigure/repair,
структурная редакция, отсутствие удалённых маршрутов, e2e на
production-генераторе, сверка с upstream hashes.txt, контрольные суммы
в versions.env, версия админки из контракта.
Внутри e2e-hysteria.sh жила вторая реализация hysteria2:// URI на bash.
Go-юнит-тесты проверяли production-генератор, e2e проверял свою
функцию - и дрейф любой из двух реализаций оставлял обе группы тестов
зелёными. Фраза "реальный клиент подключается именно по ссылке, которую
выдаёт HY2XS" была неточной.
Билдер ссылки вынесен в экспортируемую service.BuildHysteria2ShareURI,
production-путь Hysteria2Url стал её тонкой обёрткой. Новая тестовая
утилита apps/tools/share-uri печатает ссылку тем же кодом; в
production-бинарь админки она не входит.
Единственное расхождение с пользовательской ссылкой - insecure=1: e2e
работает на самоподписанном сертификате. Расхождение ограничено с трёх
сторон:
- e2e отдельно печатает и проверяет production-вариант ссылки
(insecure=0, корректные obfs и sni);
- TestBuildHysteria2ShareURI_InsecureDiffersOnlyInThatParam доказывает,
что кроме этого параметра ссылки совпадают;
- TestBuildHysteria2Url_ProductionPathNeverDisablesVerification
фиксирует, что production-путь никогда не передаёт insecure=1.
Для запуска e2e теперь нужен Go (GO_BIN).
Маршруты, операциями которых продукт не владеет, отвечали заглушкой
"managed by orchestrator" или пустым списком:
POST /hysteria2ChangeVersion
GET /listRelease
POST /config/updateHysteria2Config
POST /config/importHysteria2Config
POST /config/restartServer
POST /config/uploadCertFile
GET /config/hysteria2AcmePath (не имел потребителя вовсе)
Они удалены, а не оставлены заглушками. Причины две. API-контракт не
должен обещать updater, которого у продукта принципиально нет:
маршрут, всегда возвращающий отказ, вводит в заблуждение. И это лишняя
attack surface плюс технический мусор от прежней архитектуры.
Вместе с маршрутами убраны мёртвые сервисы (StartHysteria2,
StopHysteria2, RestartHysteria2, SetHysteria2Config,
UpdateHysteria2Config, GetAuthHttpUrl, Hysteria2AcmePath), неиспользуемые
типы и клиентские функции фронтенда.
Отдельно - кнопки. "Перезапустить панель" и загрузка сертификатов
обращались к заглушкам, то есть гарантированно возвращали ошибку.
Кнопка, которая всегда падает, - не точка расширения на будущее, а
дефект UX. Удалены вместе со строками i18n.
Конфигурация Hysteria остаётся доступной панели на чтение и на
выгрузку: getHysteria2Config и exportHysteria2Config.
SHA-256 считался локально от уже скачанного файла. Это защищает target
от последующей подмены, но не доказывает, что builder скачал именно
ожидаемый upstream artifact: сумма фиксирует то, что пришло, каким бы
оно ни было. То есть trust-on-first-use, а не проверка происхождения.
Upstream публикует контрольные суммы релиза ассетом hashes.txt:
6493dfff...f94 build/hysteria-linux-amd64
f24f63be...189 build/hysteria-linux-amd64-avx
Теперь резолвер отдаёт и URL этого ассета, сборка скачивает его,
берёт оттуда ожидаемую сумму и сверяет с ней бинарник - и только после
этого записывает SHA-256 в HY2XS lock и metadata.
Сопоставление идёт по базовому имени и строго на равенство: build/ -
часть пути, а hysteria-linux-amd64-avx - другой артефакт, который не
должен совпасть по префиксу. Разбор вынесен в parseUpstreamHashes и
покрыт тестами, включая форму sha256:<hex>, верхний регистр,
противоречивые и отсутствующие записи.
Релиз без hashes.txt для production-сборки непригоден и отклоняется.
Источник ожидаемой суммы фиксируется в metadata как hysteria_sha_source.
Версии были размазаны: PACKAGE_VERSION в build.sh, схема конфигурации в
profile.ts и в hy2xs.env, версии toolchain в deps.sh, Debian 13 в
нескольких местах. Расхождение уже перестало быть теоретическим - пакет
1.0.0 сообщал "HY2XS admin version v0.0.22".
Введён корневой versions.env: версия продукта, линия релиза, схема
конфигурации, целевая платформа, версии и контрольные суммы
Go/Bun/Node/pnpm, политика выбора Hysteria.
Чего в нём нет намеренно:
1. Прикладных зависимостей - у них есть pnpm-lock.yaml, bun.lock,
go.sum. Второй слой неизбежно разъедется с настоящим графом.
2. Конкретной версии Hysteria - здесь только политика
HYSTERIA_CHANNEL, результат резолва живёт в hysteria-lock.env.
Пин версии здесь вернул бы ручное обновление.
Подход - проверка, а не генерация. profile.ts, hy2xs.env и
packageManager в двух package.json остаются обычными файлами, чтобы
bun test, tsc и go test работали из чистого чекаута до сборки. Новый
шаг verify_versions_contract роняет сборку до создания tarball при
расхождении. Контракт оркестратора сверяется не grep'ом по исходникам,
а выводом print-contract.ts: это доказывает, что в бинарь попало то же
значение.
Версия админки перестала быть константой и приезжает через ldflags;
собранный бинарь проверяется запуском hy2xs-admin version.
Контрольные суммы toolchain больше не передаются через окружение. Для
Bun зафиксированы обе суммы: артефакт выбирается по наличию AVX2,
поэтому одной архитектурно недостаточно. Production-сборка снова
запускается одной командой.
Diagnostics-бандл уносил machine token наружу. Построчное правило
`.replace(/(auth:\s*).*/gi, ...)` подставляло маркер в заголовок
mapping'а и оставляло нетронутым вложенный
auth.http.url: http://127.0.0.1:8080/hui/hysteria2/auth?access_token=<секрет>
Это тот же trafficStats secret, который открывает и traffic API, и
auth-endpoint. Бандл собирается автоматически при любом падении
install/reconfigure и предназначен для передачи наружу.
Редакция YAML переписана структурно: документ разбирается и обходится
как дерево. Значение секрета может лежать где угодно, поэтому обходить
нужно дерево, а не строки. Для неразбираемого документа остаётся
консервативный построчный fallback.
В env-артефактах секрет теперь вырезается и из URL-значений:
HY2_AUTH_URL в post-install.env не подходит ни под один маркер имени
ключа, но несёт access_token в значении.
Семантическая проверка сгенерированного конфига:
- добавлен quic.maxIdleTimeout - он был в production-профиле, но не
проверялся, и конфиг с уехавшим idle timeout проходил проверку;
- auth.http.url сверяется целиком (host/port/path/token), а не по
наличию подстроки access_token=. Это единственный канал допуска
пиров, уехавший порт или путь остались бы незамеченными;
- сообщение об ошибке auth.http.url не печатает сам токен: текст
уходит в логи и в diagnostics-бандл;
- добавлены auth.http.insecure, поля ACME и запрет посторонних секций
верхнего уровня.
Маркеры секретных имён в Go-санитайзере расширены и синхронизированы с
оркестратором. Формулировка гарантии сужена до честной: известные
секреты и неизвестные поля с секретоподобным именем.
Установщик мог повредить работающий сервер до того, как откажется его
трогать: install.sh переписывал /usr/local/lib/hy2xs, раскладывал
runtime-пакет и перезаписывал install-state.json, и только потом
запускал clean-host preflight. При ошибочном запуске поверх старой
установки rollback дополнительно делал stop и disable для работающих
hysteria-server и hy2xs-admin.
Установка разделена на две фазы с жёсткой границей:
PHASE 0 - read only: права, checksums пакета, clean-host preflight
из распакованного архива (новая команда preflight-install)
PHASE 1 - mutation: раскладка оркестратора и сама установка
Граница держится не соглашением, а read-only guard: под ним writeText,
writeTextAtomic и мутирующие раннеры lib/process кидают ошибку.
Внутри install() preflight выполняется раньше первой записи состояния.
Остальное в этом же инварианте:
- clean-host контракт расширен с двух маркеров до четырнадцати, пути
установки и данных берутся из конфигурации, а не захардкожены;
- отсутствие HY2XS_CONFIG_SCHEMA_VERSION трактуется как legacy, а не
как текущая схема: до v1 этого поля не существовало. Тест,
закреплявший прежнее поведение, инвертирован;
- install-state несёт идентификацию поколения (product, release_line,
config_schema_version); reconfigure и repair проверяют её до всего
остального, потому что installed: true мог остаться и от 0.x;
- repair требует явного --allow-partial-state;
- классификация отказа опирается на ownership-флаги, а не на текст
ошибки: раньше сообщение со словом nftables приводило к откату
чужого firewall. stop/disable выполняется только для юнитов,
развёрнутых текущей операцией, а fatal_pre_apply не делает
системного отката и не собирает diagnostics-бандл.
Сквозная миграция HY2XS на современную Hysteria (2.12.2) и переход на v1.
Build:
- версия Hysteria резолвится на этапе сборки из HyNetworks/hysteria и
замораживается в metadata пакета (version + immutable url + sha256);
- compatibility gate: реальный бинарник должен принять канонический конфиг
HY2XS для gecko и salamander до создания пакета;
- сборка прогоняет тесты оркестратора и админки.
Конфигурационный контракт:
- HY2XS_CONFIG_SCHEMA_VERSION=2, чужая схема отклоняется fail-fast;
- obfs стал настоящим union gecko|salamander, gecko — default;
- obfs-блок рендерится оркестратором целиком, два подтипа одновременно
структурно невозможны;
- современный baseline: congestion bbr/standard, disableLossCompensation=false,
disableStatelessReset=false, полный quic-блок.
Исправления:
- share URI для gecko: генератор был завязан на Obfs.Salamander.Password и
выдавал нерабочую ссылку при любой другой обфускации;
- SNI брался только из ACME-блока и уходил пустым при HY2XS_TLS_MODE=file;
- экспорт конфига выносил trafficStats.secret, access_token и obfs-пароль;
- экспорт терял неизвестные upstream-поля при round-trip через типизированную
модель;
- renderRuntimeEnv печатал тип обфускации литералом, расходясь с конфигом;
- namedotcom удалён из ACME-реестра (нет в Hysteria с 2.11.0).
Тесты:
- 95 тестов оркестратора: env, рендер, семантика профиля, резолвер, rollover;
- тесты URI и экспорта в Go;
- tools/test/e2e-hysteria.sh с реальным клиентом Hysteria.
UX:
- подсказки и примеры в форме создания пира.
Прочее: CHANGELOG.md, .gitattributes (LF для target-side файлов),
документация на русском.
HY2XS больше не описывается как форк H UI. Из README, docs, сообщений
builder'а и post-install metadata убрана вся fork/H UI терминология.
Лицензия:
- LICENSE: MIT заменён на полный текст AGPL-3.0-only
- README: бейдж и раздел лицензии, подпись Flamy Studio
- orchestrator/package.json, apps/frontend/package.json: license
- package.sh: LICENSE кладётся в install package, license=AGPL-3.0-only
в metadata
- verify.sh, acceptance.sh: проверки корневой AGPL и metadata
Документация:
- 04-admin-panel-h-ui-fork.md -> 04-admin-panel.md, переписан вокруг
модели Hysteria2 = external runtime dependency,
HY2XS admin = native HY2XS component
- docs 01, 02, 03, 08, 09, 11, 12, README: единая терминология HY2XS admin
post-install.env:
- блок HUI_* заменён на HY2XS_ADMIN_*, HUI_FORK_REF -> HY2XS_ADMIN_SOURCE
Внутренний legacy namespace (H_UI_* ключи SQLite, HUI_DATA/HUI_LOG,
API /hui, h_ui_db.sql) намеренно не тронут: он требует отдельной
миграции БД и выносится в отдельный этап.
founder
Crimson