a8407cf16bd433f21f209e81005a9f2317f27684
25 Commits
| Author | SHA1 | Message | Date | |
|---|---|---|---|---|
 founder
|
a8407cf16b |
fix(admin): вход в панель падал на теге правила, пережившего переименование
RC2 на чистом Debian 13 завершался INSTALL EXIT CODE: 0 при полностью недоступной панели. На LoginDto.Username стоял тег `validateStr` — правило с таким именем не регистрировалось: при переименовании в `credentialStr` правка не доехала до одного файла, оставив мёртвую регистрацию и живую ссылку на несуществующее имя. go-playground/validator на неизвестный тег ПАНИКУЕТ при разборе структуры, то есть до всякой проверки логина и пароля, а gin.Recovery превращал панику в HTTP 500 на каждый POST /api/auth/login. Дефект пережил 311 Go-тестов, и это главное, что здесь чинится. Проверялся сам регексп, в обход валидатора, а обработчика входа не касался ни один тест. Очевидная замена не помогла бы: цепочка правил поля обрывается на первом несработавшем, поэтому нулевое DTO отказывает по `required` и до испорченного тега не доходит. Теперь TestEveryValidationTagIsRegistered обходит исходники apps/model/**, вытаскивает каждый тег `validate:"…"` и предъявляет его валидатору отдельно — незарегистрированное правило паникует так же, как в бою, но на сборке. Барьер проверен возвратом исходного тега. Установка тоже не отвечала на вопрос, ради которого проверялась. Smoke считал панель работающей по трём признакам — юнит активен, порт в LISTEN, /healthz отвечает ok, — и все три были истинны. Теперь smoke выполняет настоящий вход bootstrap-учётными данными и требует конверт успеха с непустым токеном: по коду HTTP это неотличимо, админка отвечает 200 OK и на отказ. Отрицательная проба идёт в любом режиме операции и от актуальности пароля не зависит. Рядом лежали три расхождения того же класса, найденные при разборе. Оркестратор не знал контракта, который сам порождает: HY2XS_ADMIN_USER по умолчанию был `admin` — пять символов при минимуме панели в шесть, — и такая установка проходила целиком, создавая учётную запись, под которой невозможно войти. Про одно имя существовало три расходящихся умолчания. Оба значения теперь проверяются при разборе окружения — той стороной, которая их порождает: отказ, пришедший установщику, чинится строкой в hy2xs.env, а неработающий вход на готовом сервере — переустановкой. Панель была строже сервера. Форма входа ограничивала пароль 32 символами при серверном пределе в 64, а форма смены пароля назначала до 64: пароль, назначенный штатной операцией, после этого не вводился. Набор символов на пароле отвергал значение, которое сервер принял бы, — сервер его не ограничивает нигде. Контракт учётных данных объявлен один раз в service/admin_credentials.go, копии в панели и оркестраторе сверяются с ним тестами, читающими Go-исходник. Класс символов логина был записан диапазоном по опечатке: неэкранированный дефис превращал `+-=` в диапазон, впускающий `, - . / 0-9 : ; < =`. С серверным набором это совпадало только потому, что обе стороны несли одну опечатку. Набор записан явно и НЕ сужен — он уже действует на установленных серверах. Визуально: красная рамка отказа обводила не то, что видит оператор. Element Plus рисует состояние ошибки на el-input__wrapper селектором из четырёх классов, а форма входа рисует видимую рамку поля на el-form-item — внутрь поля кладутся иконка, ввод и переключатель видимости — и гасила чужую тень селектором из трёх, проигрывая по специфичности. Рамка ложилась вокруг одного лишь ввода: у логина начиналась после иконки, у пароля обрывалась перед «глазом». Индикация перенесена на элемент, который оператор и видит полем; чужая тень гасится селектором, повторяющим её собственный и добавляющим атрибут scoped-стиля, — конкретностью, а не !important. Остальные формы панели проверены: собственная рамка на el-form-item есть только на форме входа. Заодно: `last_login_at` объявлен в схеме и в entity, а писать его было некому — UpdateAdminLastLoginAt не вызывался ниоткуда. Отметка ставится в service.Login сразу после успешной проверки пароля; отказ записи вход не отменяет, но попадает в журнал. Обработчик входа переехал из controller/peer.go в controller/auth.go: стек в journal указывал на управление пирами. Требование теперь называется, а не сообщается фактом нарушения. «Неверный формат логина» и «Некорректное значение» не давали оператору способа узнать, что от него хотят: набор символов приходит из hy2xs.env и в панели нигде не показан. Фразы форм и серверная причина credential_format перечисляют границы и набор. Гейт сборки run_admin_login_acceptance удерживает барьеры от тихого удаления — по той же причине, что и гейт детектора гонок. Каждое из его утверждений проверено мутационной пробой на реальный отказ; две первые редакции оказались вакуумными и переписаны. Прогнано: go vet + go test ./... , bun test оркестратора (427) и контрактов панели (66), vue-tsc --noEmit, production-сборка frontend, гейт приёмки целиком. `go test -race` не прогонялся — на машине нет C-компилятора, это релизный гейт сборщика. Прогон задокументирован в docs/acceptance/2026-09-04-v1.0.0-rc2-runtime-findings.md. |
||
|
founder
|
82e5ca40cc |
fix(build): гейт ACME описывал снятую архитектуру панели
Приёмка требовала, чтобы страница Hysteria содержала жёсткий список ACME DNS-провайдеров (cloudflare … vultr) и не содержала удалённого upstream namedotcom. Это имело смысл, пока панель ПРЕДЛАГАЛА выбор провайдера: список в UI был вторым экземпляром upstream-реестра и мог от него отстать — ровно так namedotcom и пришлось выпиливать вручную. После перевода страницы в read-only диагностику реестра нет и быть не должно: имя провайдера читается из фактического конфига и показывается как есть, поэтому новый upstream-провайдер отображается без правок панели. Возврат списка ради прохождения grep-а создал бы фиктивный реестр, существующий только для гейта. Гейт проверяет действующий контракт: провайдер приходит строкой и рисуется как значение, параметры DNS отдаются только именами, селектора на странице нет. Проверено положительно и на трёх нарушениях (провайдер перестал показываться, на странице появился селектор, тип стал перечислением) — гейт падает на каждом. Контрактный тест панели дополнен обратной проверкой: ни одно из восьми имён провайдеров не должно встречаться в исходнике страницы. Та же формулировка поправлена в матрице приёмки. Дополнительно прогнаны целиком все восемь функций приёмки, которым не нужен распакованный пакет: других устаревших утверждений нет. |
||
|
founder
|
7d486af712 |
fix(frontend): patch vulnerable browserslist dependency
pnpm audit по всему lock-графу остановил релизную сборку: browserslist@4.21.11 несёт high-advisory (уязвимы <= 4.28.6) и приходит транзитивно через autoprefixer и update-browserslist-db. Закрыто точечным pnpm.overrides на 4.28.7 — точной версией, а не диапазоном: security-патч обязан быть детерминированным и не тащить за собой чужой major. Обновилось только поддерево browserslist (caniuse-lite, electron-to-chromium, escalade, node-releases, update-browserslist-db); autoprefixer, Vite и остальной граф не тронуты. Проверено с pnpm 9.15.9 (contract из packageManager): pnpm why browserslist -> 4.28.7 pnpm audit --audit-level high -> 0, no known vulnerabilities pnpm install --frozen-lockfile -> lockfile is up to date typecheck + build:prod -> ok |
||
|
founder
|
b9d3c03f8d |
fix(admin): считать достижимым только тот адрес Traffic Stats API, который админка действительно опрашивает
Проверка принимала любой ip.IsLoopback(), то есть считала рабочим и 127.0.0.5. Это неверно: слушатель на конкретном адресе принимает соединения только на него, а слой proxy обращается строго к http://127.0.0.1:<port>. bind 127.0.0.5:38712 -> dial 127.0.0.1:38712 -> connection refused bind 0.0.0.0:38713 -> dial 127.0.0.1:38713 -> connected Такой адрес выглядел локальным, ломал контур доступа целиком (лимит устройств fail-closed => не подключается никто) и не вызывал у админки ни одного возражения. Принимаются ровно 127.0.0.1, 0.0.0.0 и пустой хост. IPv6-wildcard не принимается сознательно: соединение он принял бы, но HY2XS объявлен IPv4-only, а зависеть в ответе «достучусь» от net.ipv6.bindv6only нельзя. На странице конфигурации мягкое состояние nonCanonicalLoopback убрано: прочий loopback — это ошибка, а не предупреждение. Осталось три состояния: канон профиля, wildcard, недостижим. Свойство закреплено тестом с настоящими сокетами, а гейт приёмки запрещает возврат IsLoopback() и требует негативного случая 127.0.0.5 в тестах. |
||
|
founder
|
b315001288 |
fix(admin): различать достижимость Traffic Stats API и соответствие профилю
Признак на странице конфигурации отвечал только на вопрос «достучится ли админка», поэтому 0.0.0.0 показывался как норма — хотя внутренний control plane при нём опубликован на всех интерфейсах, а оркестратор такой конфигурации не создаёт. Состояний теперь четыре: канон профиля, wildcard, не-канонический loopback и недостижимый адрес. Backend не тронут: он по-прежнему отвечает только на вопрос достижимости — превращать лишнюю публикацию в отказ обслуживания значило бы отключить всех пиров. Исправлено ложное утверждение в его комментарии: пустой хост `:36712` в Go означает все интерфейсы, а не loopback. Удалены мёртвые фразы common.wait/enableSuccess/disableSuccess — остатки операций запуска, остановки и смены версии Hysteria, которых у панели нет. |
||
|
founder
|
cb20d8d28f |
fix(admin): связать отзыв учётных данных с идентичностью сессий и свести адрес control plane к одному
Отзыв секрета не сходился: `auth_id` при смене секрета оставался прежним, поэтому сессия, установленная по отозванным учётным данным, была неотличима от законной, и цикл учёта не имел признака, по которому её следовало завершить. У состояния есть путь без единой неудачи — Hysteria регистрирует соединение в Traffic Stats API только после возврата backend-auth, поэтому успешный /kick может пройти мимо. Новое поколение credentials получает новый auth_id, kick идёт по старому, пережившая сессия становится orphan. Адрес Traffic Stats API имел два контракта: оркестратор принимал любой IPv4, админка всегда шла на loopback. Валидная по всем гейтам конфигурация выключала лимит устройств, учёт трафика и принудительное отключение разом. Адрес зафиксирован, а расхождение файла с ним админка называет. Состояние службы стало трёхзначным: util.Exec выбрасывал вывод systemctl при ненулевом коде, поэтому «остановлена» и «спросить не удалось» приходили одним значением, а доступность Traffic Stats API выводилась из него же. Журнал Hysteria разбирается в фактическом формате upstream (time — дробное число), страница конфигурации показывает файл вместо дефолтов UI и не возит секреты в браузер, санитайзер выгрузки следует по YAML-якорям. Разбор: docs/acceptance/2026-09-02-v1.0.0-rc4-preflight-findings.md |
||
|
founder
|
8dcb50a07c |
fix(admin): дать отзыву доступа вторую попытку, а лимиту устройств — порядок снимков
Предыдущий проход сделал правильным порядок «сначала долговременная запись, потом разрыв сессии» и правильно запретил откат при неудаче разрыва. Способа прийти к согласованному состоянию ПОТОМ он не дал: у двух операций повтор не работал вовсе. Импорт, заменивший auth_id: после неудавшегося /kick старое значение не хранится нигде, повтор того же файла читает из базы уже новое и рвёт его, а cron пропускал незнакомый authID молча — dao.ListPeer просто не возвращала строку. Живая сессия оставалась навсегда. Снижение maxDevices: повтор формы даёт 1 < 1 -> false, разрыва больше нет. Лимит устройств в политику доступа не входит и входить не должен — это свойство сессий, — поэтому механизма схождения у него не было. enforcePeerAccess стал сверкой живых сессий: обход идёт по каждому authID из /online. Нет строки в базе -> kick; peerAccessDenied -> kick; непригодный maxDevices -> kick; устройств больше разрешённого -> kick. Отказ базы при этом не рвёт ничего. Ни таблицы отложенных операций, ни очереди retry: список живых сессий уже есть, и это /online. Отдельно закрыт второй TOCTOU лимита устройств. Учёт выданных разрешений закрыл сравнение двух одинаковых снимков, но сетевой запрос выполнялся вне блокировки, поэтому снимки приходили в резервацию в произвольном порядке и устаревший откатывал lastOnline назад, возвращая уже занятое место. Это не data race — память защищена мьютексом, и -race здесь молчит принципиально. Последовательность «прочитать /online -> занять место» выполняется под замком по authId; глобальный замок не годится, внутри идёт сетевой запрос. Учёт разрешений больше не растёт бесконечно: запись снималась только на ветке отказа, поэтому в карте копились удалённые пиры и переписанные импортом идентификаторы. Уборка идёт по фактической картине подключений. Гейты приёмки доращены под все три инварианта и проверены в обе стороны. Go 1.26.7 -> 1.26.8. Документация приведена в соответствие в двух местах, где описывала снятую архитектуру. Разбор: docs/acceptance/2026-09-02-v1.0.0-rc3-preflight-findings.md |
||
|
founder
|
6d1686b2be |
fix(admin): свести access-control к одному правилу и одному пути отзыва
Второй разбор того же слоя, уже по состоянию после
|
||
|
founder
|
162759c599 |
fix(admin): достроить вторые половины отзыва доступа, лимита и журнала
Разбор кода на
|
||
|
founder
|
c0a43ae915 |
fix(admin): закрыть обещания панели, которые продукт не выполнял
Девятый проход, по итогам приёмки v1.0.0-rc1 на живом Debian 13. Общая тема:
интерфейс обещал оператору то, что продукт умел, но до чего не доходило
управление.
Секрет пира. Подпись под полем предлагала оставить его пустым, сервер умел его
сгенерировать, и генерация была недостижима: в go-playground/validator тег
omitempty НЕ пропускает правило, если поле объявлено указателем и указатель не
nil — hasValue считает указатель на пустую строку «значением». Правило min=6
применялось к пустой строке и отказывало. Ловушка закрыта общим шагом
нормализации DTO, а не тегом на одном поле: та же ловушка ломала фильтр списка
пиров, где очищенный крестиком el-input отправляет `?name=`. Граница проходит по
каждому полю отдельно — у remark пустая строка означает «убрать пометку», у
disabled ноль означает «включён».
Отказы. Любая ошибка любого поля превращалась в слово `invalid`, а слой vo
определял код ответа СРАВНЕНИЕМ текста сообщения — тот же антипаттерн, который
запрещён панели, только на сервере. Ответ несёт errors[{code, field, message,
params}]; панель выбирает фразу по коду и подставляет причины под поля.
Сессия. Ветка «войдите заново» была недостижима дважды: сервер отвечает HTTP 200
на любой отказ, поэтому обработчик ошибок axios не вызывался, а условие в нём
проверяло code === "A0230" и поле msg, которых в этом API никогда не было.
Истёкший токен вдобавок уезжал с кодом системной ошибки.
Иконки. Контракт currentColor был объявлен в двух местах и не действовал: восемь
ассетов несли литеральный fill="#000000" на <path>, а атрибут представления
перебивает унаследованное CSS-свойство. Под это попадали все семь иконок
бокового меню на фоне #181818.
Имя пира. Два правила на одном поле противоречили друг другу (min=1 против
6-32), а копия набора символов в слое контроллеров несла неэкранированный дефис
и впускала `, - . / : ; <` — через панель проходило имя peer/name, которое
импорт того же пира отклонял. Набор символов ЛОГИНА сознательно не сужен и
закреплён тестом: он приходит из HY2XS_ADMIN_USER и оркестратором не
ограничивается.
Добавлены подпись «Разработано во Flamy» с адресом, принадлежащим приложению, и
контрактные тесты панели как обязательный шаг сборки. Их исполняет Bun, а не
vitest: jsdom не вычисляет currentColor и визуальной корректности не доказал бы,
зато vitest привёл бы в граф pnpm audit сотню транзитивных зависимостей.
docs/ разложена по слоям, 11-testing-and-acceptance.md (117 КБ) разбит на пять
частей, добавлен docs/acceptance/ с отчётом о прогоне rc1 и перечнем дефектов.
Обход документации в приёмке стал рекурсивным: плоский docs/*.md после
разнесения по каталогам совпадал бы ровно с одним файлом.
|
||
|
founder
|
d32811b804 |
fix(build): отрицательные сканы приёмки проверяют форму кода, а не прозу
Комментарий, объясняющий, почему чего-то больше нет, обязан называть это по
имени. Скан по голой подстроке такой комментарий от кода не отличает и падает
на документации к выполненной им же работе. Найдено три таких гейта, все на
пути ближайшей сборки:
скан иконок -> блочный комментарий в SvgIcon/sprite.ts
скан имён раннеров -> слово `systemd-run` в прозе firewall.ts
скан cancelFirewall... -> комментарий о разделении функции
Второй сломан моим же комментарием из
|
||
|
founder
|
a1c74caa0c |
fix(build): исключить SIGPIPE из релизных гейтов под pipefail
Поиск с флагом -q прекращает чтение на первом совпадении и закрывает свой конец
канала. Продюсер, которому осталось что писать, получает SIGPIPE и завершается
кодом 141, а `set -o pipefail` делает 141 статусом всей конструкции:
совпадение НАЙДЕНО -> продюсер оборван -> статус 141 -> «не найдено»
Для утвердительных проверок это ложный FAIL. Для отрицательных — «такой
конструкции в коде нет» — ложный PASS: запрещённая конструкция найдена, а гейт
зелёный. Отрицательными проверками закреплена половина инвариантов приёмки,
включая запрет обхода тестов и запрет `pnpm audit --prod`.
Порог резкий: пока вывод продюсера помещается в буфер канала (64 KiB на Linux),
он не блокируется и успевает завершиться раньше, чем потребитель начнёт читать.
Замер, 60 прогонов на размер: до 60 KiB — 0 отказов, ровно на 64 KiB — 58/60,
от 96 KiB — 60/60. То есть проверка выглядит исправной ровно до первого
источника крупнее буфера, а такие файлы в репозитории уже есть.
- 56 мест переведены на here-string: `grep -q PATTERN <<<"$content"`;
- продюсеры-команды (ss|awk, dpkg-query, /proc/cpuinfo, systemctl
list-unit-files) сначала читаются в переменную;
- введён code_has: десять отрицательных сканов держались на `|| true` внутри
code_without_comments, гасившем 141, — то есть на побочном эффекте
подавления ошибок, а не на заявленном свойстве;
- несуществующий путь в скане больше не означает успех: `2>/dev/null || true`
превращал опечатку в пустой вывод, а пустой вывод для проверки «этого в коде
нет» — это PASS. Проверка явная, а не через set -e: в контексте `! code_has`
bash отключает errexit на весь вызов;
- возврат пайплайна запрещён отдельной приёмкой.
|
||
|
founder
|
2259f7c847 |
firewall guard: барьер покоя fail-closed и явный контракт транзиентного таймера
Барьер, обязанный ДОКАЗАТЬ отсутствие асинхронного исполнителя, в трёх местах принимал за доказательство отсутствие наблюдения. - отказ `systemctl` больше не выдаётся за отсутствие guard: вместо `return []` введён единый наблюдатель inspectRollbackGuard с исходами quiescent/pending/ unknown и отдельным типом отказа GuardStateUnknownError; - покой перечисляется белым списком (inactive, failed): maintenance, refreshing и любое незнакомое состояние systemd блокируют операцию; - у транзиентного таймера явно заданы AccuracySec=1s (умолчание 1min превращало обещанные 45 секунд в 45-105) и RemainAfterElapse=no; барьер дополнительно опознаёт SubState=elapsed у *.timer как покой; - команда взведения строится чистой buildArmGuardArgv и выполняется новым runMutatingArgv без shell, поэтому её контракт проверяется значением, а не грепом по исходнику; - status перестал листить guard-юниты своей копией кода: без --plain, с `|| true` и с трактовкой failed как «вооружён» отчёт вечно противоречил барьеру. Добавлены rollback_guard_state и firewall_state=guard_unknown; - purge-v0.sh пропускал failed-юниты из-за маркера в первой колонке. Барьер покрыт поведенческими тестами через подставляемый SystemdUnitProbe: прежние проверки грепом по тексту функции пережили инверсию смысла - строка `return [];` была на месте, а решение стало неверным. Документация (README, docs/07, 11, 12, 13, 14, CHANGELOG) приведена к реальному окну 45-46 секунд и к новому тексту отказа. Отдельно исправлен комментарий PNPM_AUDIT_LEVEL в versions.env: гейт давно проверяет весь lock-граф. |
||
|
founder
|
76d78ac71f |
fix(orchestrator): закрыть два остатка на стыке guard и замка операций
Оба дефекта — в механизмах, введённых предыдущими коммитами, и оба относятся к
гарантиям, ради которых эти механизмы вводились.
1. Отказ записи `auto-rollback-fired` оставался незамеченным.
Инвариант фиксации "маркера нет и юниты inactive => guard не сработал" верен
только при дополнительном условии "guard способен записать маркер". Пока `rc=0`
стояло ПОСЛЕ создания маркера, отказ записи (заполненный tmpfs /run, read-only
ФС) не влиял ни на что: скрипт успешно восстанавливал прежний firewall,
завершался кодом 0, юнит уходил в inactive, маркера не было — и операция
фиксировала успех после реально сработавшего отката.
`rc` объявляется до первой операции, включая создание маркера, а ранний выход
возвращает его вместо жёсткого `exit 0`. У факта срабатывания появилось два
независимых канала: маркер и отказ юнита, потому что на пути фиксации успеха
допустим ровно один ActiveState — inactive.
Заодно маркер создаётся `touch`, а не `: >file`: двоеточие — special builtin
POSIX, ошибка перенаправления на нём обязана завершить неинтерактивный shell
целиком, и в dash скрипт умер бы ДО восстановления firewall.
2. Новая операция могла начаться, пока guard предыдущей ещё вооружён.
Замок действует, пока жив процесс-держатель. Guard — отдельный объект systemd,
переживающий свой процесс:
A берёт замок -> применяет firewall -> вооружает guard на 45s
A аварийно умирает
B берёт замок и начинает менять production paths
guard A срабатывает и возвращает firewall, который был ДО A
Случай SIGTERM/SIGHUP хуже, чем kill -9: обработчик снимает замок сам, поэтому
проверка живости держателя не видит вообще ничего, а таймер остаётся.
Введён барьер покоя `assertNoPendingRollbackGuard`, через который проходит
каждый захват замка — дважды, до и после, потому что между ними умирающая
операция успевает вооружить guard, — и PHASE 0 установщика. Непокоем считаются
active/activating/deactivating/reloading; `failed` и `inactive` — покой, иначе
барьер блокировал бы `repair`, которым чинят последствия.
Плюс P1: восстановление UnitFileState у nftables.service больше не обещает
точности, которой не даёт. `enable --runtime` не удаляет постоянную ссылку,
поэтому "восстановление" enabled-runtime оставляло юнит включённым в обоих
scope. Восстанавливаются enabled/disabled — то, что операция реально меняет, —
остальные состояния называются оператору и не трогаются.
Тесты: поведенческая проверка раннего пути rollback-скрипта настоящим shell
(ветка заканчивается до первой команды восстановления и безопасна для запуска),
проверка двойного вызова барьера и снятия замка при его отказе, структурные
инварианты. Приёмка и docs (D1h, уточнение D1f) — там же.
|
||
|
founder
|
39139e95f7 |
docs: описать транзакционный guard и взаимное исключение операций
- docs/07: полный порядок staged apply, инвариант снятия guard, объяснение почему окно 45 секунд не обязано покрывать smoke и почему guard не трогает nftables.service, семантическая проверка эффективного firewall; - docs/11: разделы A5e/A5f для новых unit-тестов и серверные сценарии D1e (guard доходит до дедлайна), D1f (конкурентные операции), D1g (успешная операция не оставляет следов транзакции); матрица и acceptance criteria дополнены; - docs/12: разбор отказов "уже выполняется другая операция" и firewall_guard_fired; - docs/13: строки журнала guard в таблице recovery, новый раздел 8a про замок операций; - docs/14 и purge-v0.sh: очистка /run/hy2xs, замка операций и candidate-файлов firewall — /run это tmpfs, но очистка не имеет права требовать перезагрузки; - README: защита от потери доступа при смене firewall и раздел "Одна операция за раз"; - CHANGELOG: шестой проход. |
||
|
founder
|
330a63b050 |
fix(v1): сделать надёжным нижний слой отката, а не только его запуск
Верхнеуровневый откат стал неотменяемым в прошлом проходе, и на этом фоне
проявилось, что его substrate этой надёжности не соответствует: откат
гарантированно запускался, но отдельные его шаги могли молча не выполнить
восстановление, отчитаться успехом и уничтожить резервную копию.
1. Данные для отката уничтожались ДО фиксации успеха (commit ordering).
cancelFirewallRollback снимала таймер автоотката И удаляла резервные копии
firewall, а вызывалась до долговечной записи phase=installed. Отказ этой
записи (ENOSPC/EIO/read-only ФС) приводил в обработчик ошибки, обязательный
откат честно запускался и сообщал "no HY2XS rollback markers found":
откатывать было нечем. Причём отказ записи маркера — ровно тот сценарий,
который прошлый проход специально сделал безопасным.
Разделено на disarmFirewallRollback (снять таймер, копии оставить) и
cleanupFirewallRollback (удалить копии). Порядок в install и reconfigure:
smoke_ok -> disarm -> durable installed -> cleanup best-effort.
2. Резервные копии снимались без доказательства.
И firewall, и reconfigure копировали как `cp ... || true`: отказ
игнорировался, операция шла менять систему без копии, на которую
рассчитывает откат. У firewall маркер prepared («данные для отката
существуют») выставлялся вообще ДО копирования. Копирование строгое, факт
создания проверяется, маркер ставится после.
3. Копии reconfigure смешивались между операциями.
Общий набор *.bak в /etc/hy2xs/backups не был привязан к проходу. Если у
операции B копирование падало, B всё равно менял систему, а его откат
восстанавливал файлы операции A — сервер возвращался в более старое
состояние и это выглядело успешным откатом. Копия стала операционной:
/etc/hy2xs/backups/<op-id>/ с манифестом, где отсутствие файла записано
явно ("present": false), а не выведено из неудачи cp. Разбор строгий,
включая проверку opId.
4. Ошибка восстановления скрывалась, и после неё копии удалялись.
rollbackFirewallNow выполняла cp и nft -f с `|| true`, затем безусловно
удаляла /run/hy2xs/rollback/<op>. Худшая комбинация: неудача не видна,
стадия успешна, данные для ручной починки уничтожены. Теперь копии
удаляются только после подтверждённого успеха, иначе сохраняются с
сообщением manual recovery data preserved at ...
5. Команды отката глушили собственный код возврата.
До стадийного раннера `|| true` был единственной защитой от обрыва цепочки;
после его появления стал маскировкой — стадия не могла сообщить, что
ничего не сделала. Убран; rollbackCurrentState разбита на семь независимых
стадий.
6. Долговечность записи каталога маркера.
writeTextAtomic синхронизирует файл и его каталог, но при первой установке
/var/lib/hy2xs создаётся тут же, и запись "hy2xs" в /var/lib оставалась
несинхронизированной. ensureDir сообщает о фактическом создании и
синхронизирует родителя только тогда.
Отдельно про doctor. Утверждение аудита, что doctor вызывает
UpdatePeerLastConnectionAt через успешную machine-auth, кодом не
подтверждается: проба с действующим паролем ограничена `context.mode ===
"install"`, а doctor работает в режиме reconfigure. Инвариант, однако, ничем не
охранялся — добавлены тест и приёмка. Документация уточнена: guard действует
внутри процесса, а границу «что doctor шлёт по сети» держит состав проб;
единственный остающийся след — записи в журнале админки, и это сказано прямо.
Тесты: backup-integrity.test.ts (манифест, строгий разбор, копия до мутации,
сохранение копий при неудачном восстановлении), commit-ordering.test.ts
(disarm/cleanup разделены, порядок фиксации в обеих командах). Три теста,
закреплявших прежний инвариант «каждая команда отката несёт || true»,
переписаны на обратный: команды обязаны сообщать о своих отказах.
|
||
|
founder
|
b22b4b0d99 |
fix(v1): сделать read-only свойством doctor, а sentinel-ошибки — решением
Два свойства были описаны в документации, но не обеспечены кодом.
1. doctor «не изменяет диагностируемую систему».
Принудительный skipServiceStart закрывал ровно одну ИЗВЕСТНУЮ мутацию —
рестарт сервисов. Всё остальное в smoke держалось на том, что автор правки
выбрал правильный раннер: `test -s`, `grep -q`, `stat`, `sudo -u ... test`
и `nft -c` шли через мутирующий namespace, хотя ничего не меняют. Ожидание
между попытками выполнялось подпроцессом `sleep` через runMutatingHidden,
то есть пауза между двумя чтениями объявлялась изменением системы.
Следствие: настоящая мутация, случайно добавленная в smoke, ничем бы от них
не отличалась и была бы разрешена в doctor молча — а включить guard было
нельзя, он отказал бы на первой же читающей команде.
Команды классифицированы честно, `sleep` заменён таймером, и doctor целиком
выполняется под тем же read-only guard, что и PHASE 0 установки. Guard
снимается в finally. Диагностика при этом не сузилась: слушатели, healthz,
права, machine auth, trafficStats, версия бинаря, семантика конфига и
синтаксис nft проверяются полностью.
2. reset-admin различает «администратора нет» и «база не ответила».
Слой данных специально возвращает разные sentinel'ы, но команда склеивала их
обычным `if err != nil { создать } else { обновить }`. Опасен здесь не
только нарушенный смысл: при транзиентном отказе чтения («database is
locked») ветка создания отрабатывала успешно, и в таблице оказывались ДВЕ
учётные записи администратора. GetAdminUser берёт First() и о второй строке
не сообщает — на сервере оставалась вторая рабочая учётка с паролем, уже
напечатанным на экран, и ни один запрос об этом не говорил.
Заодно исправлено проглатывание ошибки хеширования: в ветке обновления
стояло `hash, _ := util.HashPassword(password)` внутри литерала map. При
отказе bcrypt в password_hash уезжала пустая строка, а на экран печатался
пароль, которым войти уже невозможно — VerifyPassword отклоняет всё, что не
bcrypt. Команда восстановления доступа умела молча его отобрать.
Тесты: doctor-readonly.test.ts дополнен поведенческой проверкой guard и
контролем набора раннеров в smoke; apps/cmd/reset_test.go проверяет обе ветки
на настоящей SQLite и отказ чтения при полностью работоспособной базе — ровно
тот случай, который прежний код превращал во второго администратора. Добавлена
dao.CountAdminUsers: до неё появление дубликата было ненаблюдаемым.
|
||
|
founder
|
594525dd73 |
build: закрыть обходы релизного гейта тестов и проверять весь граф npm
Два гейта сборки проверяли не то, что обещали.
1. pnpm audit проверял production-подграф вместо всего lock-графа.
Гейт запускался с --prod под обоснованием «devDependencies в артефакт не
попадают». Для frontend build tooling это неверно по существу: vite и
rollup действительно не копируются на production-сервер как node_modules,
но они ИСПОЛНЯЮТСЯ на build-машине, читают наши исходники и порождают тот
самый production-бандл, который уезжает в артефакт.
Это не гипотеза: DOM clobbering в Rollup затрагивал именно генерируемый
бандл, и `pnpm audit --prod` его не показывал — по всему графу тот же
прогон дал 33 предупреждения против нуля. Критерий приёмки №47 в docs/11
формулировал «по всему графу» правильно ещё до того, как это стало правдой
в коде.
На текущем lock-файле полный граф на пороге high чист.
2. SKIP_TESTS позволял собрать production-артефакт без тестов.
Переменная была описана как «аварийное отключение тестов; для
release-сборок недопустимо». Недопустимость держалась исключительно на этой
фразе: ни metadata, ни финальная приёмка архива не проверяли, что тесты
запускались. То есть
SKIP_TESTS=true ./tools/build/build.sh
доходила до конца и выдавала обычный tarball с build_profile=production и
dependency_security_gate=true — артефакт, по которому невозможно отличить
проверенную сборку от непроверенной.
Глушила она при этом не только тесты: под тем же флагом пропускались
`tsc --noEmit` для оркестратора и `go vet` для админки, то есть проверка
типов и статический анализ того самого кода, который уезжает в production.
Выбран тот же строгий вариант, что уже принят для проверки зависимостей:
обхода нет. Готовый пакет объявляет tests_gate=true в metadata, и это
утверждение опирается на результат — обе функции прогона выставляют свой
флаг только после успешного завершения, а write_metadata отказывается
писать метаданные, если хотя бы один не подтверждён.
Приёмка закрепляет оба инварианта: --prod не может вернуться в гейт, SKIP_TESTS
не может вернуться ни в один модуль сборки и ни в README/docs, tests_gate=true
обязателен в metadata, а утверждение о прогоне обязано следовать за прогоном.
|
||
|
founder
|
219bb364bc |
docs: сделать проверку типов frontend release gate и убрать известное ограничение
bundle_ui запускает `pnpm run typecheck` перед сборкой bundle. И наличие шага, и его порядок закреплены приёмкой — вместе с требованием vue-tsc версии 3 и выше и с запретом снова совмещать сборку и проверку в build:prod. Из docs/02 убран раздел «Известное ограничение: проверка типов frontend почти ничего не проверяет» и заменён описанием действующего контракта. Прогноз в нём был близок, но неточен: ошибок оказалось 142, а не ~155, и класс DefaultRow/ PeerVo на Element Plus 2.3 не существовал вовсе — он появился вместе с обновлением Element Plus. docs/04 получил описание модели отображения (третий слой рядом с типизированной моделью и сырым YAML) и раздел о том, что страница Hysteria теперь read-only на всех уровнях, а не только визуально. docs/11: команды проверки frontend и dev doctor в раздел запуска, семь новых пунктов приёмки. |
||
|
founder
|
cf094f6e6f |
fix(v1): сделать отзыв доступа, бэкап и диагностику соответствующими своим именам
Проход по операциям, которые делают не то, что обещает их имя. P0. Удаление bootstrap-admin-peer не было отзывом доступа. Признаком «создавать пир или нет» служило наличие строки в таблице, а HY2XS_ADMIN_CON_PASS продолжает жить в /etc/hy2xs/hy2xs.env — его читает systemd-юнит. Оператор удалял пира, доступ исчезал, и ближайший restart возвращал того же пира с тем же секретом. Молча. Признаком стала отметка BOOTSTRAP_PEER_SEEDED в таблице config: «создавался когда-либо», а не «существует сейчас». Отметка и пир пишутся одной транзакцией. P1. Резервная копия с includeSecrets=true проглатывала и ошибку расшифровки, и отсутствие шифртекста, отдавая пира с пустым secret и успешный ответ. Теперь недоступный секрет любого пира отклоняет весь запрос с указанием имени. P1. DecryptPeerSecret возвращала содержимое колонки как расшифрованный секрет, если оно не начиналось с v1: — остаток поколения с открытыми секретами. P1. doctor перезапускал hysteria-server и hy2xs-admin: диагностика подозрения на проблему обрывала все живые соединения. P1. Админка сама генерировала HYSTERIA2_TRAFFIC_STATS_SECRET, записать который в /etc/hysteria/config.yaml она не может. Сервис объявлял себя здоровым, а machine auth переставал совпадать. P1. Обходы проверки зависимостей (accepted-risk/skipped) не могли произвести артефакт: приёмка требует dependency_security_gate=true. Удалены из сборки и документации, отсутствие проверяется приёмкой. P2. UPDATE по отсутствующей строке config считался успехом, и cron перепланировался при несохранённом значении. Решение по RowsAffected. P2. Слой данных не отличал «записи нет» от «база не ответила»: sentinel-значения ErrPeerNotFound / ErrAdminUserNotFound / ErrConfigNotFound / ErrStorage. P2. Удалены алиасы /:id/client-url и /:id/qr. Контракт разработки: apps/go.mod объявляет toolchain go1.26.7 (директива go — языковой baseline, а не выбор компилятора), tools/dev/doctor.sh|.ps1 сверяют среду с versions.env. |
||
|
founder
|
b99be7d514 |
fix(v1): разблокировать сборку, починить жизненный цикл cron и закрыть каналы утечки
Сборка не собиралась: два контракта приёмки роняли её на корректном коде.
verify_api_namespace_contract искал возвращение legacy-пространства имён
через grep по '/hui' и находил router_test.go, который ПЕРЕЧИСЛЯЕТ этот
префикс, чтобы доказать отсутствие маршрута, и сам versions.sh, где строка
стоит в тексте проверки. Падение приходило шестым шагом из четырнадцати, до
резолва Hysteria. За ним прятался второй такой же: проверка транзакционности
импорта пиров брала файл от начала applyPeerImportEntry и до конца, захватывая
объявленные ниже ExistPeerName и UpdatePeerLastConnectionAt.
Обе проверки теперь смотрят на код, а не на упоминания: добавлены помощники
code_without_comments и code_mentions_in, а отсутствие legacy-маршрута
доказывает тест на таблице маршрутов собранного роутера.
Планировщик стал собственностью процесса. InitCron вызывался из runServer и
на каждом вызове создавал новый cron.New(), не сохраняя ссылку; cron.Stop()
не вызывался нигде. Смена RESET_TRAFFIC_CRON выполняла StopServer(), точка
входа крутила for { runServer() } — и каждая правка добавляла целый
дублирующий набор джоб, а старое расписание сброса продолжало работать.
Фиксированные джобы регистрируются один раз, расписание переносится на месте
по EntryID, HTTP-сервер не трогается. Добавлено штатное завершение по SIGTERM.
Выражение проверяется до записи в базу тем же парсером (cron.ParseStandard),
которым его разбирает планировщик: раньше невалидная строка сохранялась, API
отвечал успехом, а сброс трафика молча исчезал.
updateConfigs стал атомарным: полная проверка партии, одна транзакция,
применение к рантайму. Прежний тест ставил запрещённый ключ первым и не
смотрел в базу — поймать частичное применение он был неспособен.
Удалены четыре ключа таблицы config без единого потребителя: HYSTERIA2_ENABLE,
HYSTERIA2_CONFIG (второй источник истины, читался первым), HYSTERIA2_TRAFFIC_TIME
и HYSTERIA2_CONFIG_REMARK. Имя профиля в share URI выводится из имени пира.
Безопасность:
- bootstrap-пароль администратора больше не генерируется и не пишется в журнал,
который отдаётся кнопкой выгрузки; отсутствие env — отказ старта;
- собственный журнал админки санитизируется наравне с чужим;
- golang-jwt/jwt v3 -> v5: GO-2025-3553 не имеет исправленной версии в v3 и
достижима с неаутентифицированного запроса; набор алгоритмов подписи
зафиксирован через WithValidMethods;
- удалён вход по несолёному SHA-224 из предыдущего поколения;
- убран modulo bias в util.RandomString — единственном генераторе секретов;
- пир установщика защищён во всех путях записи, а не только в импорте;
- удалена латентная паника в service.GetToken и недостижимая ветка GetAdminInfo,
проверявшая меньше, чем middleware.
Toolchain: Go 1.21.13 -> 1.26.7, Node 20.19.0 (EOL) -> 24.20.0. На прежнем
графе govulncheck находил 21 вызываемую уязвимость, 17 из них в stdlib,
попадающей в production-бинарь. Сейчас — ноль. Добавлен обязательный шаг
проверки зависимостей (govulncheck + pnpm audit) с записью результата в
metadata пакета.
|
||
|
founder
|
672d455467 |
fix: закрыть каналы утечки секретов и сделать PHASE 1 владением оркестратора
Hardening-проход перед первой сборкой на Debian. Три из найденного не воспроизводились ни на одном dry-run и проявились бы только на живом сервере. Установка * preflight внутри install вызывался дважды и оба раза проверял clean-host. Ко второму вызову на диске лежал собственный /var/lib/hy2xs/install-state.json, записанный после первого preflight, и опознавался как маркер посторонней установки: КАЖДАЯ чистая установка падала сразу после apt-get с fatal_post_apply и оставляла сервер наполовину настроенным. Чистота хоста — условие входа в операцию, возможности платформы проверяются уже внутри PHASE 1, поэтому checkCleanHost стал отдельным параметром без умолчания. * PHASE 1 начиналась в install.sh: shell сам создавал /usr/local/lib/hy2xs, ставил бинарник, вешал symlink и копировал runtime-пакет, и только потом запускал оркестратор с его собственным preflight. Отказ того preflight объявлялся fatal_pre_apply — «на сервере ничего не изменено» — при уже созданном каталоге оркестратора. Отследить владение мутацией невозможно, пока мутируют двое: install.sh больше не изменяет ничего, раскладку выполняет steps/bootstrap.ts под ownership.bootstrapTouched, пути попали в owned_paths. Как следствие удалено деление clean-host на фазы. * diagnosticsCollect стояла перед rollback обычным await в install и в reconfigure. На заполненном диске она падает сама и отменяла откат целиком. Диагностика — best effort, откат — обязателен. * reconfigure/repair выбирали записываемую фазу отказа регулярным выражением по тексту ошибки. Переведено на ownership-флаги. Секреты * Журнал админки писал RequestURI, то есть путь вместе с query. Hysteria обращается к /internal/hysteria/auth?access_token=<секрет> при каждом подключении пира, поэтому действующий machine token оседал открытым текстом в hy2xs-admin.log, который отдаётся через ExportLog и попадает в diagnostics-бандл. Логируется путь; значения query не пишутся, имена — пишутся. Канала было два: gin.Default() печатает path?query в stdout, оттуда в journald и в тот же бандл, — панель переведена на gin.New() + Recovery(). Журналы внутри бандла и журнал Hysteria из ExportLog теперь проходят санитайз. Сравнение токена — constant time. * Config API позволял прочитать и подменить ключи приложения: getConfig и listConfig принимали произвольный ключ, а проверка записи была denylist'ом из трёх ключей оркестратора. Запрос ?key=PEER_SECRET_ENCRYPTION_KEY отдавал master-key шифрования секретов пиров. Доступ переведён на allowlist, маршрут getConfig удалён целиком — потребителей у него не было ни одного. Пиры * Импорт применялся по одной записи вне транзакции, вопреки собственному контракту. Валидация не знает, что уже лежит в базе: cross-conflict по UNIQUE(name) оставлял часть файла применённой. Применение выполняется одной транзакцией, криптоматериал считается до её открытия. * Файл импорта мог содержать хвостовой JSON-документ, который молча не применялся. После разбора проверяется io.EOF. * Экспорт разделён на «Экспорт настроек» и «Резервная копия» с секретами и подтверждением: обычный экспорт выдаёт пирам новые секреты при импорте, и прежние клиентские ссылки после переноса переставали работать. Сборка * Два stale-грепа в приёмке роняли build.sh в самом конце, внутри verify_archive. Первый искал в smoke.ts исчезнувший литерал URL, второй совпадал с router_test.go, который перечисляет удалённые маршруты, потому что проверяет их отсутствие: добавление регрессионного теста ломало сборку. * verify_archive требовал наличия мутирующей строки в install.sh. Инвариант перевёрнут: их не должно быть ни одной. Очистка * Удалены entity.LegacyAccount, миграции 002/003 и мёртвые хелперы listSQLMigrationFiles и envInt: v1 не мигрирует базу 0.x ни при каком сценарии. Номера оставшихся миграций сохранены. H UI-словарь убран из обычных доков, в docs/14 он остаётся — там это имена объектов для удаления. * Список непубличных IPv4 приведён к IANA Special-Purpose Address Registry: 203.0.113.5 из RFC-примеров считался публичным адресом сервера. Отказ резолвера отделён от отсутствия A-записи. Проверено: bun test 233, go test 71, tsc/vue-tsc, bash -n 11 скриптов, приёмка прогнана против дерева. |
||
|
founder
|
086b5d6624 |
build: закрепить новые инварианты приёмкой и документацией
verify_versions_contract получил сверку API namespace. Путь machine-auth
записывается в /etc/hysteria/config.yaml и в post-install.env, то есть по нему
Hysteria обращается к админке. Пока строка была продублирована в шаблонах,
smoke, тестах, приёмке и e2e, расхождение обнаруживалось только на живом
сервере. Теперь Go-константы, API_BASE фронтенда и оба шаблона сверяются
против значений, скомпилированных в оркестратор.
Приёмка проверяет, что:
- fatal_pre_apply недостижим после записи install-state;
- каждый ownership-флаг взводится раньше своего шага;
- у read-only фазы нет универсального раннера, через который можно
проскользнуть;
- инвариант публичного endpoint живёт в preflight и не обращается к внешним
сервисам определения IP;
- purge-v0.sh и clean-host описывают одну границу;
- секреты не попадают в персистентный файл экспорта;
- импорт пиров валидируется так же строго, как их создание;
- удалённые exportConfig/importConfig не вернулись.
Захардкоженная схема =2 в приёмке заменена на значение из versions.env: при
переходе на schema 3 пришлось бы помнить ещё и про эту строку.
Документация: контракт раннеров и ownership в 08, инвариант публичного
endpoint в 08/09/12/13 и README, сетевая идентичность панели и удалённые
export/import в 04, сценарии D1 (отказ сразу после PHASE 0) и D2 (устаревший
DNS после смены IPv4) в 11, версии package.json как не-версия продукта в 02.
|
||
|
founder
|
3a4ce9c751 |
docs: clean-install-only, versions.env и очистка предыдущего поколения
Новый docs/14-legacy-cleanup.md: как выглядит отказ установщика, полный список маркеров чужой установки, что сохранить перед очисткой, работа purge-v0.sh, ручная процедура и отдельно - случай незавершённой установки текущего поколения, где нужен repair, а не очистка. Обновлено под фактическое поведение: - README и package/docs: установка описана как две фазы, PHASE 0 ничего не меняет; добавлен troubleshooting по отказу clean-host; версии toolchain больше не передаются через окружение; - 02-build-layer: раздел про versions.env (что в нём есть и чего нет и почему), verify_versions_contract, проверка происхождения артефакта по upstream hashes.txt; - 08-orchestrator-spec: двухфазный контракт, read-only guard, идентификация поколения в install-state, ownership-aware rollback, расширенная семантическая проверка конфига, структурная редакция; - 04-admin-panel: таблица удалённых маршрутов и почему они удалены, а не оставлены заглушками; сужена формулировка гарантии санитайза; - 11-testing: новые unit-наборы, полный список инвариантов конфига, раздел про одну реализацию URI вместо двух, сценарий проверки границы установки на живом сервере; - 12-operations и 13-runbook: диагностика отказов по поколению, поведение diagnostics-бандла; - tools/build/README: контракт версий, обе суммы Bun, hashes.txt. CHANGELOG: раздел Unreleased с разбором каждого исправленного дефекта. |
||
|
founder
|
ddf0ddf71e |
feat(v1): Gecko-обфускация, latest-stable Hysteria на сборке и forward-compatible admin
Сквозная миграция HY2XS на современную Hysteria (2.12.2) и переход на v1. Build: - версия Hysteria резолвится на этапе сборки из HyNetworks/hysteria и замораживается в metadata пакета (version + immutable url + sha256); - compatibility gate: реальный бинарник должен принять канонический конфиг HY2XS для gecko и salamander до создания пакета; - сборка прогоняет тесты оркестратора и админки. Конфигурационный контракт: - HY2XS_CONFIG_SCHEMA_VERSION=2, чужая схема отклоняется fail-fast; - obfs стал настоящим union gecko|salamander, gecko — default; - obfs-блок рендерится оркестратором целиком, два подтипа одновременно структурно невозможны; - современный baseline: congestion bbr/standard, disableLossCompensation=false, disableStatelessReset=false, полный quic-блок. Исправления: - share URI для gecko: генератор был завязан на Obfs.Salamander.Password и выдавал нерабочую ссылку при любой другой обфускации; - SNI брался только из ACME-блока и уходил пустым при HY2XS_TLS_MODE=file; - экспорт конфига выносил trafficStats.secret, access_token и obfs-пароль; - экспорт терял неизвестные upstream-поля при round-trip через типизированную модель; - renderRuntimeEnv печатал тип обфускации литералом, расходясь с конфигом; - namedotcom удалён из ACME-реестра (нет в Hysteria с 2.11.0). Тесты: - 95 тестов оркестратора: env, рендер, семантика профиля, резолвер, rollover; - тесты URI и экспорта в Go; - tools/test/e2e-hysteria.sh с реальным клиентом Hysteria. UX: - подсказки и примеры в форме создания пира. Прочее: CHANGELOG.md, .gitattributes (LF для target-side файлов), документация на русском. |