Девятый проход, по итогам приёмки v1.0.0-rc1 на живом Debian 13. Общая тема:
интерфейс обещал оператору то, что продукт умел, но до чего не доходило
управление.
Секрет пира. Подпись под полем предлагала оставить его пустым, сервер умел его
сгенерировать, и генерация была недостижима: в go-playground/validator тег
omitempty НЕ пропускает правило, если поле объявлено указателем и указатель не
nil — hasValue считает указатель на пустую строку «значением». Правило min=6
применялось к пустой строке и отказывало. Ловушка закрыта общим шагом
нормализации DTO, а не тегом на одном поле: та же ловушка ломала фильтр списка
пиров, где очищенный крестиком el-input отправляет `?name=`. Граница проходит по
каждому полю отдельно — у remark пустая строка означает «убрать пометку», у
disabled ноль означает «включён».
Отказы. Любая ошибка любого поля превращалась в слово `invalid`, а слой vo
определял код ответа СРАВНЕНИЕМ текста сообщения — тот же антипаттерн, который
запрещён панели, только на сервере. Ответ несёт errors[{code, field, message,
params}]; панель выбирает фразу по коду и подставляет причины под поля.
Сессия. Ветка «войдите заново» была недостижима дважды: сервер отвечает HTTP 200
на любой отказ, поэтому обработчик ошибок axios не вызывался, а условие в нём
проверяло code === "A0230" и поле msg, которых в этом API никогда не было.
Истёкший токен вдобавок уезжал с кодом системной ошибки.
Иконки. Контракт currentColor был объявлен в двух местах и не действовал: восемь
ассетов несли литеральный fill="#000000" на <path>, а атрибут представления
перебивает унаследованное CSS-свойство. Под это попадали все семь иконок
бокового меню на фоне #181818.
Имя пира. Два правила на одном поле противоречили друг другу (min=1 против
6-32), а копия набора символов в слое контроллеров несла неэкранированный дефис
и впускала `, - . / : ; <` — через панель проходило имя peer/name, которое
импорт того же пира отклонял. Набор символов ЛОГИНА сознательно не сужен и
закреплён тестом: он приходит из HY2XS_ADMIN_USER и оркестратором не
ограничивается.
Добавлены подпись «Разработано во Flamy» с адресом, принадлежащим приложению, и
контрактные тесты панели как обязательный шаг сборки. Их исполняет Bun, а не
vitest: jsdom не вычисляет currentColor и визуальной корректности не доказал бы,
зато vitest привёл бы в граф pnpm audit сотню транзитивных зависимостей.
docs/ разложена по слоям, 11-testing-and-acceptance.md (117 КБ) разбит на пять
частей, добавлен docs/acceptance/ с отчётом о прогоне rc1 и перечнем дефектов.
Обход документации в приёмке стал рекурсивным: плоский docs/*.md после
разнесения по каталогам совпадал бы ровно с одним файлом.
Поиск с флагом -q прекращает чтение на первом совпадении и закрывает свой конец
канала. Продюсер, которому осталось что писать, получает SIGPIPE и завершается
кодом 141, а `set -o pipefail` делает 141 статусом всей конструкции:
совпадение НАЙДЕНО -> продюсер оборван -> статус 141 -> «не найдено»
Для утвердительных проверок это ложный FAIL. Для отрицательных — «такой
конструкции в коде нет» — ложный PASS: запрещённая конструкция найдена, а гейт
зелёный. Отрицательными проверками закреплена половина инвариантов приёмки,
включая запрет обхода тестов и запрет `pnpm audit --prod`.
Порог резкий: пока вывод продюсера помещается в буфер канала (64 KiB на Linux),
он не блокируется и успевает завершиться раньше, чем потребитель начнёт читать.
Замер, 60 прогонов на размер: до 60 KiB — 0 отказов, ровно на 64 KiB — 58/60,
от 96 KiB — 60/60. То есть проверка выглядит исправной ровно до первого
источника крупнее буфера, а такие файлы в репозитории уже есть.
- 56 мест переведены на here-string: `grep -q PATTERN <<<"$content"`;
- продюсеры-команды (ss|awk, dpkg-query, /proc/cpuinfo, systemctl
list-unit-files) сначала читаются в переменную;
- введён code_has: десять отрицательных сканов держались на `|| true` внутри
code_without_comments, гасившем 141, — то есть на побочном эффекте
подавления ошибок, а не на заявленном свойстве;
- несуществующий путь в скане больше не означает успех: `2>/dev/null || true`
превращал опечатку в пустой вывод, а пустой вывод для проверки «этого в коде
нет» — это PASS. Проверка явная, а не через set -e: в контексте `! code_has`
bash отключает errexit на весь вызов;
- возврат пайплайна запрещён отдельной приёмкой.
verify_versions_contract получил сверку API namespace. Путь machine-auth
записывается в /etc/hysteria/config.yaml и в post-install.env, то есть по нему
Hysteria обращается к админке. Пока строка была продублирована в шаблонах,
smoke, тестах, приёмке и e2e, расхождение обнаруживалось только на живом
сервере. Теперь Go-константы, API_BASE фронтенда и оба шаблона сверяются
против значений, скомпилированных в оркестратор.
Приёмка проверяет, что:
- fatal_pre_apply недостижим после записи install-state;
- каждый ownership-флаг взводится раньше своего шага;
- у read-only фазы нет универсального раннера, через который можно
проскользнуть;
- инвариант публичного endpoint живёт в preflight и не обращается к внешним
сервисам определения IP;
- purge-v0.sh и clean-host описывают одну границу;
- секреты не попадают в персистентный файл экспорта;
- импорт пиров валидируется так же строго, как их создание;
- удалённые exportConfig/importConfig не вернулись.
Захардкоженная схема =2 в приёмке заменена на значение из versions.env: при
переходе на schema 3 пришлось бы помнить ещё и про эту строку.
Документация: контракт раннеров и ownership в 08, инвариант публичного
endpoint в 08/09/12/13 и README, сетевая идентичность панели и удалённые
export/import в 04, сценарии D1 (отказ сразу после PHASE 0) и D2 (устаревший
DNS после смены IPv4) в 11, версии package.json как не-версия продукта в 02.
Внутри e2e-hysteria.sh жила вторая реализация hysteria2:// URI на bash.
Go-юнит-тесты проверяли production-генератор, e2e проверял свою
функцию - и дрейф любой из двух реализаций оставлял обе группы тестов
зелёными. Фраза "реальный клиент подключается именно по ссылке, которую
выдаёт HY2XS" была неточной.
Билдер ссылки вынесен в экспортируемую service.BuildHysteria2ShareURI,
production-путь Hysteria2Url стал её тонкой обёрткой. Новая тестовая
утилита apps/tools/share-uri печатает ссылку тем же кодом; в
production-бинарь админки она не входит.
Единственное расхождение с пользовательской ссылкой - insecure=1: e2e
работает на самоподписанном сертификате. Расхождение ограничено с трёх
сторон:
- e2e отдельно печатает и проверяет production-вариант ссылки
(insecure=0, корректные obfs и sni);
- TestBuildHysteria2ShareURI_InsecureDiffersOnlyInThatParam доказывает,
что кроме этого параметра ссылки совпадают;
- TestBuildHysteria2Url_ProductionPathNeverDisablesVerification
фиксирует, что production-путь никогда не передаёт insecure=1.
Для запуска e2e теперь нужен Go (GO_BIN).
Сквозная миграция HY2XS на современную Hysteria (2.12.2) и переход на v1.
Build:
- версия Hysteria резолвится на этапе сборки из HyNetworks/hysteria и
замораживается в metadata пакета (version + immutable url + sha256);
- compatibility gate: реальный бинарник должен принять канонический конфиг
HY2XS для gecko и salamander до создания пакета;
- сборка прогоняет тесты оркестратора и админки.
Конфигурационный контракт:
- HY2XS_CONFIG_SCHEMA_VERSION=2, чужая схема отклоняется fail-fast;
- obfs стал настоящим union gecko|salamander, gecko — default;
- obfs-блок рендерится оркестратором целиком, два подтипа одновременно
структурно невозможны;
- современный baseline: congestion bbr/standard, disableLossCompensation=false,
disableStatelessReset=false, полный quic-блок.
Исправления:
- share URI для gecko: генератор был завязан на Obfs.Salamander.Password и
выдавал нерабочую ссылку при любой другой обфускации;
- SNI брался только из ACME-блока и уходил пустым при HY2XS_TLS_MODE=file;
- экспорт конфига выносил trafficStats.secret, access_token и obfs-пароль;
- экспорт терял неизвестные upstream-поля при round-trip через типизированную
модель;
- renderRuntimeEnv печатал тип обфускации литералом, расходясь с конфигом;
- namedotcom удалён из ACME-реестра (нет в Hysteria с 2.11.0).
Тесты:
- 95 тестов оркестратора: env, рендер, семантика профиля, резолвер, rollover;
- тесты URI и экспорта в Go;
- tools/test/e2e-hysteria.sh с реальным клиентом Hysteria.
UX:
- подсказки и примеры в форме создания пира.
Прочее: CHANGELOG.md, .gitattributes (LF для target-side файлов),
документация на русском.
founder