Отзыв секрета не сходился: `auth_id` при смене секрета оставался прежним,
поэтому сессия, установленная по отозванным учётным данным, была неотличима от
законной, и цикл учёта не имел признака, по которому её следовало завершить. У
состояния есть путь без единой неудачи — Hysteria регистрирует соединение в
Traffic Stats API только после возврата backend-auth, поэтому успешный /kick
может пройти мимо. Новое поколение credentials получает новый auth_id, kick идёт
по старому, пережившая сессия становится orphan.
Адрес Traffic Stats API имел два контракта: оркестратор принимал любой IPv4,
админка всегда шла на loopback. Валидная по всем гейтам конфигурация выключала
лимит устройств, учёт трафика и принудительное отключение разом. Адрес
зафиксирован, а расхождение файла с ним админка называет.
Состояние службы стало трёхзначным: util.Exec выбрасывал вывод systemctl при
ненулевом коде, поэтому «остановлена» и «спросить не удалось» приходили одним
значением, а доступность Traffic Stats API выводилась из него же. Журнал
Hysteria разбирается в фактическом формате upstream (time — дробное число),
страница конфигурации показывает файл вместо дефолтов UI и не возит секреты в
браузер, санитайзер выгрузки следует по YAML-якорям.
Разбор: docs/acceptance/2026-09-02-v1.0.0-rc4-preflight-findings.md
Девятый проход, по итогам приёмки v1.0.0-rc1 на живом Debian 13. Общая тема:
интерфейс обещал оператору то, что продукт умел, но до чего не доходило
управление.
Секрет пира. Подпись под полем предлагала оставить его пустым, сервер умел его
сгенерировать, и генерация была недостижима: в go-playground/validator тег
omitempty НЕ пропускает правило, если поле объявлено указателем и указатель не
nil — hasValue считает указатель на пустую строку «значением». Правило min=6
применялось к пустой строке и отказывало. Ловушка закрыта общим шагом
нормализации DTO, а не тегом на одном поле: та же ловушка ломала фильтр списка
пиров, где очищенный крестиком el-input отправляет `?name=`. Граница проходит по
каждому полю отдельно — у remark пустая строка означает «убрать пометку», у
disabled ноль означает «включён».
Отказы. Любая ошибка любого поля превращалась в слово `invalid`, а слой vo
определял код ответа СРАВНЕНИЕМ текста сообщения — тот же антипаттерн, который
запрещён панели, только на сервере. Ответ несёт errors[{code, field, message,
params}]; панель выбирает фразу по коду и подставляет причины под поля.
Сессия. Ветка «войдите заново» была недостижима дважды: сервер отвечает HTTP 200
на любой отказ, поэтому обработчик ошибок axios не вызывался, а условие в нём
проверяло code === "A0230" и поле msg, которых в этом API никогда не было.
Истёкший токен вдобавок уезжал с кодом системной ошибки.
Иконки. Контракт currentColor был объявлен в двух местах и не действовал: восемь
ассетов несли литеральный fill="#000000" на <path>, а атрибут представления
перебивает унаследованное CSS-свойство. Под это попадали все семь иконок
бокового меню на фоне #181818.
Имя пира. Два правила на одном поле противоречили друг другу (min=1 против
6-32), а копия набора символов в слое контроллеров несла неэкранированный дефис
и впускала `, - . / : ; <` — через панель проходило имя peer/name, которое
импорт того же пира отклонял. Набор символов ЛОГИНА сознательно не сужен и
закреплён тестом: он приходит из HY2XS_ADMIN_USER и оркестратором не
ограничивается.
Добавлены подпись «Разработано во Flamy» с адресом, принадлежащим приложению, и
контрактные тесты панели как обязательный шаг сборки. Их исполняет Bun, а не
vitest: jsdom не вычисляет currentColor и визуальной корректности не доказал бы,
зато vitest привёл бы в граф pnpm audit сотню транзитивных зависимостей.
docs/ разложена по слоям, 11-testing-and-acceptance.md (117 КБ) разбит на пять
частей, добавлен docs/acceptance/ с отчётом о прогоне rc1 и перечнем дефектов.
Обход документации в приёмке стал рекурсивным: плоский docs/*.md после
разнесения по каталогам совпадал бы ровно с одним файлом.
Hardening-проход перед первой сборкой на Debian. Три из найденного не
воспроизводились ни на одном dry-run и проявились бы только на живом сервере.
Установка
* preflight внутри install вызывался дважды и оба раза проверял clean-host.
Ко второму вызову на диске лежал собственный /var/lib/hy2xs/install-state.json,
записанный после первого preflight, и опознавался как маркер посторонней
установки: КАЖДАЯ чистая установка падала сразу после apt-get с
fatal_post_apply и оставляла сервер наполовину настроенным. Чистота хоста —
условие входа в операцию, возможности платформы проверяются уже внутри
PHASE 1, поэтому checkCleanHost стал отдельным параметром без умолчания.
* PHASE 1 начиналась в install.sh: shell сам создавал /usr/local/lib/hy2xs,
ставил бинарник, вешал symlink и копировал runtime-пакет, и только потом
запускал оркестратор с его собственным preflight. Отказ того preflight
объявлялся fatal_pre_apply — «на сервере ничего не изменено» — при уже
созданном каталоге оркестратора. Отследить владение мутацией невозможно,
пока мутируют двое: install.sh больше не изменяет ничего, раскладку
выполняет steps/bootstrap.ts под ownership.bootstrapTouched, пути попали
в owned_paths. Как следствие удалено деление clean-host на фазы.
* diagnosticsCollect стояла перед rollback обычным await в install и в
reconfigure. На заполненном диске она падает сама и отменяла откат целиком.
Диагностика — best effort, откат — обязателен.
* reconfigure/repair выбирали записываемую фазу отказа регулярным выражением
по тексту ошибки. Переведено на ownership-флаги.
Секреты
* Журнал админки писал RequestURI, то есть путь вместе с query. Hysteria
обращается к /internal/hysteria/auth?access_token=<секрет> при каждом
подключении пира, поэтому действующий machine token оседал открытым текстом
в hy2xs-admin.log, который отдаётся через ExportLog и попадает в
diagnostics-бандл. Логируется путь; значения query не пишутся, имена —
пишутся. Канала было два: gin.Default() печатает path?query в stdout,
оттуда в journald и в тот же бандл, — панель переведена на gin.New() +
Recovery(). Журналы внутри бандла и журнал Hysteria из ExportLog теперь
проходят санитайз. Сравнение токена — constant time.
* Config API позволял прочитать и подменить ключи приложения: getConfig и
listConfig принимали произвольный ключ, а проверка записи была denylist'ом
из трёх ключей оркестратора. Запрос ?key=PEER_SECRET_ENCRYPTION_KEY отдавал
master-key шифрования секретов пиров. Доступ переведён на allowlist, маршрут
getConfig удалён целиком — потребителей у него не было ни одного.
Пиры
* Импорт применялся по одной записи вне транзакции, вопреки собственному
контракту. Валидация не знает, что уже лежит в базе: cross-conflict по
UNIQUE(name) оставлял часть файла применённой. Применение выполняется одной
транзакцией, криптоматериал считается до её открытия.
* Файл импорта мог содержать хвостовой JSON-документ, который молча не
применялся. После разбора проверяется io.EOF.
* Экспорт разделён на «Экспорт настроек» и «Резервная копия» с секретами и
подтверждением: обычный экспорт выдаёт пирам новые секреты при импорте, и
прежние клиентские ссылки после переноса переставали работать.
Сборка
* Два stale-грепа в приёмке роняли build.sh в самом конце, внутри
verify_archive. Первый искал в smoke.ts исчезнувший литерал URL, второй
совпадал с router_test.go, который перечисляет удалённые маршруты, потому
что проверяет их отсутствие: добавление регрессионного теста ломало сборку.
* verify_archive требовал наличия мутирующей строки в install.sh. Инвариант
перевёрнут: их не должно быть ни одной.
Очистка
* Удалены entity.LegacyAccount, миграции 002/003 и мёртвые хелперы
listSQLMigrationFiles и envInt: v1 не мигрирует базу 0.x ни при каком
сценарии. Номера оставшихся миграций сохранены. H UI-словарь убран из
обычных доков, в docs/14 он остаётся — там это имена объектов для удаления.
* Список непубличных IPv4 приведён к IANA Special-Purpose Address Registry:
203.0.113.5 из RFC-примеров считался публичным адресом сервера. Отказ
резолвера отделён от отсутствия A-записи.
Проверено: bun test 233, go test 71, tsc/vue-tsc, bash -n 11 скриптов,
приёмка прогнана против дерева.
fatal_pre_apply мог означать «хост уже изменён». install-state.json пишется
сразу после успешного preflight, до установки пакетов, но классификация
отказа его не учитывала. Падение apt-get объявлялось как «на сервере ничего
не изменено»: откат и обработка состояния пропускались, а маркер оставался на
диске и ломал следующую установку по clean-host контракту.
Ownership-флаги переформулированы с «шаг успешно завершился» на «операция
могла начать менять систему» и взводятся перед мутирующим вызовом: apt-get
умеет изменить систему и упасть. fatal_pre_apply теперь недостижим ни при
одном взведённом флаге, включая stateWritten.
Read-only guard PHASE 0 можно было обойти. Guard стоял на writeText,
writeTextAtomic, runVisible, runHidden и runRawVisible, но не на универсальном
run, через который в коде проходили и наблюдение (ss, systemctl is-active), и
настоящие мутации (useradd, install -d, mkdir, cp -a, tar). Универсального
раннера больше нет: runReadOnly/runReadOnlySecret без guard'а и runMutating*
под guard'ом, выбор — явное решение на месте вызова.
clean-host не замечал часть того, что удаляет purge. /var/lib/hysteria с
ACME-состоянием Hysteria, /var/log/hy2xs, /usr/local/lib/hy2xs и
/usr/local/bin/hy2xs-orchestrator не были маркерами: сервер, где остался
только старый runtime-state Hysteria, проходил проверку и получал свежую
установку поверх чужого состояния. Пути, которые install.sh создаёт между
фазами, помечены как созданные установщиком, иначе PHASE 1 отказала бы на
собственном оркестраторе.
purge-v0.sh --keep-hysteria-binary противоречил установщику: скрипт сохранял
/usr/local/bin/hysteria и сообщал «хост чист для установки HY2XS v1», хотя
clean-host считает этот бинарник legacy-маркером. Флаг удалён.
DNS проверялся на существование A-записи, но не на то, куда она ведёт. После
принудительной смены IPv4 провайдером doctor отвечал успехом, хотя клиентская
ссылка отправляла людей на чужую машину. Проверялся при этом HY2XS_DOMAIN,
тогда как в hysteria2:// уезжает HY2XS_PUBLIC_HOST.
Добавлен инвариант публичного endpoint: A-записи обязаны принадлежать
множеству публичных IPv4, назначенных интерфейсам этого сервера. Проверка
живёт в общем preflight, поэтому действует в install, reconfigure и doctor.
Адрес определяется локально, без внешних сервисов определения IP. Строгость
управляется HY2XS_PUBLIC_ENDPOINT_POLICY (strict по умолчанию); отсутствие
A-записи фатально при любом значении.
TS-санитайзер приведён к той же формулировке, что и Go: URL-значение
определяется по самому значению, а не по имени ключа.
Установщик мог повредить работающий сервер до того, как откажется его
трогать: install.sh переписывал /usr/local/lib/hy2xs, раскладывал
runtime-пакет и перезаписывал install-state.json, и только потом
запускал clean-host preflight. При ошибочном запуске поверх старой
установки rollback дополнительно делал stop и disable для работающих
hysteria-server и hy2xs-admin.
Установка разделена на две фазы с жёсткой границей:
PHASE 0 - read only: права, checksums пакета, clean-host preflight
из распакованного архива (новая команда preflight-install)
PHASE 1 - mutation: раскладка оркестратора и сама установка
Граница держится не соглашением, а read-only guard: под ним writeText,
writeTextAtomic и мутирующие раннеры lib/process кидают ошибку.
Внутри install() preflight выполняется раньше первой записи состояния.
Остальное в этом же инварианте:
- clean-host контракт расширен с двух маркеров до четырнадцати, пути
установки и данных берутся из конфигурации, а не захардкожены;
- отсутствие HY2XS_CONFIG_SCHEMA_VERSION трактуется как legacy, а не
как текущая схема: до v1 этого поля не существовало. Тест,
закреплявший прежнее поведение, инвертирован;
- install-state несёт идентификацию поколения (product, release_line,
config_schema_version); reconfigure и repair проверяют её до всего
остального, потому что installed: true мог остаться и от 0.x;
- repair требует явного --allow-partial-state;
- классификация отказа опирается на ownership-флаги, а не на текст
ошибки: раньше сообщение со словом nftables приводило к откату
чужого firewall. stop/disable выполняется только для юнитов,
развёрнутых текущей операцией, а fatal_pre_apply не делает
системного отката и не собирает diagnostics-бандл.
Сквозная миграция HY2XS на современную Hysteria (2.12.2) и переход на v1.
Build:
- версия Hysteria резолвится на этапе сборки из HyNetworks/hysteria и
замораживается в metadata пакета (version + immutable url + sha256);
- compatibility gate: реальный бинарник должен принять канонический конфиг
HY2XS для gecko и salamander до создания пакета;
- сборка прогоняет тесты оркестратора и админки.
Конфигурационный контракт:
- HY2XS_CONFIG_SCHEMA_VERSION=2, чужая схема отклоняется fail-fast;
- obfs стал настоящим union gecko|salamander, gecko — default;
- obfs-блок рендерится оркестратором целиком, два подтипа одновременно
структурно невозможны;
- современный baseline: congestion bbr/standard, disableLossCompensation=false,
disableStatelessReset=false, полный quic-блок.
Исправления:
- share URI для gecko: генератор был завязан на Obfs.Salamander.Password и
выдавал нерабочую ссылку при любой другой обфускации;
- SNI брался только из ACME-блока и уходил пустым при HY2XS_TLS_MODE=file;
- экспорт конфига выносил trafficStats.secret, access_token и obfs-пароль;
- экспорт терял неизвестные upstream-поля при round-trip через типизированную
модель;
- renderRuntimeEnv печатал тип обфускации литералом, расходясь с конфигом;
- namedotcom удалён из ACME-реестра (нет в Hysteria с 2.11.0).
Тесты:
- 95 тестов оркестратора: env, рендер, семантика профиля, резолвер, rollover;
- тесты URI и экспорта в Go;
- tools/test/e2e-hysteria.sh с реальным клиентом Hysteria.
UX:
- подсказки и примеры в форме создания пира.
Прочее: CHANGELOG.md, .gitattributes (LF для target-side файлов),
документация на русском.
founder