founder
c0a43ae915
Девятый проход, по итогам приёмки v1.0.0-rc1 на живом Debian 13. Общая тема:
интерфейс обещал оператору то, что продукт умел, но до чего не доходило
управление.
Секрет пира. Подпись под полем предлагала оставить его пустым, сервер умел его
сгенерировать, и генерация была недостижима: в go-playground/validator тег
omitempty НЕ пропускает правило, если поле объявлено указателем и указатель не
nil — hasValue считает указатель на пустую строку «значением». Правило min=6
применялось к пустой строке и отказывало. Ловушка закрыта общим шагом
нормализации DTO, а не тегом на одном поле: та же ловушка ломала фильтр списка
пиров, где очищенный крестиком el-input отправляет `?name=`. Граница проходит по
каждому полю отдельно — у remark пустая строка означает «убрать пометку», у
disabled ноль означает «включён».
Отказы. Любая ошибка любого поля превращалась в слово `invalid`, а слой vo
определял код ответа СРАВНЕНИЕМ текста сообщения — тот же антипаттерн, который
запрещён панели, только на сервере. Ответ несёт errors[{code, field, message,
params}]; панель выбирает фразу по коду и подставляет причины под поля.
Сессия. Ветка «войдите заново» была недостижима дважды: сервер отвечает HTTP 200
на любой отказ, поэтому обработчик ошибок axios не вызывался, а условие в нём
проверяло code === "A0230" и поле msg, которых в этом API никогда не было.
Истёкший токен вдобавок уезжал с кодом системной ошибки.
Иконки. Контракт currentColor был объявлен в двух местах и не действовал: восемь
ассетов несли литеральный fill="#000000" на <path>, а атрибут представления
перебивает унаследованное CSS-свойство. Под это попадали все семь иконок
бокового меню на фоне #181818.
Имя пира. Два правила на одном поле противоречили друг другу (min=1 против
6-32), а копия набора символов в слое контроллеров несла неэкранированный дефис
и впускала `, - . / : ; <` — через панель проходило имя peer/name, которое
импорт того же пира отклонял. Набор символов ЛОГИНА сознательно не сужен и
закреплён тестом: он приходит из HY2XS_ADMIN_USER и оркестратором не
ограничивается.
Добавлены подпись «Разработано во Flamy» с адресом, принадлежащим приложению, и
контрактные тесты панели как обязательный шаг сборки. Их исполняет Bun, а не
vitest: jsdom не вычисляет currentColor и визуальной корректности не доказал бы,
зато vitest привёл бы в граф pnpm audit сотню транзитивных зависимостей.
docs/ разложена по слоям, 11-testing-and-acceptance.md (117 КБ) разбит на пять
частей, добавлен docs/acceptance/ с отчётом о прогоне rc1 и перечнем дефектов.
Обход документации в приёмке стал рекурсивным: плоский docs/*.md после
разнесения по каталогам совпадал бы ровно с одним файлом.
91 lines
3.8 KiB
Go
91 lines
3.8 KiB
Go
package middleware
|
|
|
|
import (
|
|
"encoding/json"
|
|
"net/http"
|
|
"net/http/httptest"
|
|
"testing"
|
|
|
|
"github.com/gin-gonic/gin"
|
|
"hy2xs-admin/model/constant"
|
|
"hy2xs-admin/model/vo"
|
|
"hy2xs-admin/service"
|
|
)
|
|
|
|
// Состояние сессии сообщается КОДОМ, а не текстом.
|
|
//
|
|
// Регрессия. Все отказы аутентификации звали vo.Fail с человеческой строкой, а
|
|
// код ответа выводился сравнением этой строки с тремя известными литералами.
|
|
// Под условия подходил только `unauthorized`; истёкший токен уезжал с кодом
|
|
// системной ошибки 50000, панель показывала оператору голый тост
|
|
// «token expired» и не понимала, что сессия кончилась. Ключ локализации
|
|
// common.sessionExpired существовал и был мёртвым, а вернуть оператора на
|
|
// форму входа мог только переход по маршруту, которому потребовался бы
|
|
// getAdminInfo.
|
|
|
|
type authResponse struct {
|
|
Code int `json:"code"`
|
|
Type string `json:"type"`
|
|
Errors []vo.FieldError `json:"errors"`
|
|
}
|
|
|
|
func callJWTHandler(t *testing.T, header string) authResponse {
|
|
t.Helper()
|
|
gin.SetMode(gin.TestMode)
|
|
|
|
engine := gin.New()
|
|
engine.GET("/guarded", JWTHandler(), func(c *gin.Context) {
|
|
vo.Success(nil, c)
|
|
})
|
|
|
|
request := httptest.NewRequest(http.MethodGet, "/guarded", nil)
|
|
if header != "" {
|
|
request.Header.Set("Authorization", header)
|
|
}
|
|
recorder := httptest.NewRecorder()
|
|
engine.ServeHTTP(recorder, request)
|
|
|
|
var parsed authResponse
|
|
if err := json.Unmarshal(recorder.Body.Bytes(), &parsed); err != nil {
|
|
t.Fatalf("ответ не разбирается как JSON: %s", recorder.Body.String())
|
|
}
|
|
return parsed
|
|
}
|
|
|
|
func TestJWTHandlerReportsMissingCredentials(t *testing.T) {
|
|
response := callJWTHandler(t, "")
|
|
|
|
if response.Code != constant.CodeUnauthorizedError {
|
|
t.Fatalf("код ответа %d, ожидался %d", response.Code, constant.CodeUnauthorizedError)
|
|
}
|
|
if len(response.Errors) != 1 || response.Errors[0].Code != constant.ErrCodeUnauthorized {
|
|
t.Fatalf("неожиданное описание отказа: %+v", response.Errors)
|
|
}
|
|
}
|
|
|
|
func TestJWTHandlerReportsMalformedAuthorizationHeader(t *testing.T) {
|
|
for _, header := range []string{"token-without-scheme", "Basic dXNlcjpwYXNz"} {
|
|
response := callJWTHandler(t, header)
|
|
|
|
if response.Code != constant.CodeUnauthorizedError {
|
|
t.Errorf("заголовок %q: код ответа %d, ожидался %d",
|
|
header, response.Code, constant.CodeUnauthorizedError)
|
|
continue
|
|
}
|
|
if len(response.Errors) != 1 || response.Errors[0].Code != constant.ErrCodeTokenInvalid {
|
|
t.Errorf("заголовок %q: неожиданное описание отказа: %+v", header, response.Errors)
|
|
}
|
|
}
|
|
}
|
|
|
|
// Истёкшая сессия обязана быть отличима от недействительного токена: панель
|
|
// показывает оператору разные вещи и по-разному его возвращает на вход.
|
|
func TestTokenErrorCodeSeparatesExpiryFromInvalidity(t *testing.T) {
|
|
if code := tokenErrorCode(service.ErrTokenExpired); code != constant.ErrCodeSessionExpired {
|
|
t.Errorf("истёкший токен получил код %q, ожидался %q", code, constant.ErrCodeSessionExpired)
|
|
}
|
|
if code := tokenErrorCode(service.ErrTokenInvalid); code != constant.ErrCodeTokenInvalid {
|
|
t.Errorf("недействительный токен получил код %q, ожидался %q", code, constant.ErrCodeTokenInvalid)
|
|
}
|
|
}
|