Files
HY2XS_flamy/docs/runtime/07-systemd-and-firewall.md
T
founder c0a43ae915 fix(admin): закрыть обещания панели, которые продукт не выполнял
Девятый проход, по итогам приёмки v1.0.0-rc1 на живом Debian 13. Общая тема:
интерфейс обещал оператору то, что продукт умел, но до чего не доходило
управление.

Секрет пира. Подпись под полем предлагала оставить его пустым, сервер умел его
сгенерировать, и генерация была недостижима: в go-playground/validator тег
omitempty НЕ пропускает правило, если поле объявлено указателем и указатель не
nil — hasValue считает указатель на пустую строку «значением». Правило min=6
применялось к пустой строке и отказывало. Ловушка закрыта общим шагом
нормализации DTO, а не тегом на одном поле: та же ловушка ломала фильтр списка
пиров, где очищенный крестиком el-input отправляет `?name=`. Граница проходит по
каждому полю отдельно — у remark пустая строка означает «убрать пометку», у
disabled ноль означает «включён».

Отказы. Любая ошибка любого поля превращалась в слово `invalid`, а слой vo
определял код ответа СРАВНЕНИЕМ текста сообщения — тот же антипаттерн, который
запрещён панели, только на сервере. Ответ несёт errors[{code, field, message,
params}]; панель выбирает фразу по коду и подставляет причины под поля.

Сессия. Ветка «войдите заново» была недостижима дважды: сервер отвечает HTTP 200
на любой отказ, поэтому обработчик ошибок axios не вызывался, а условие в нём
проверяло code === "A0230" и поле msg, которых в этом API никогда не было.
Истёкший токен вдобавок уезжал с кодом системной ошибки.

Иконки. Контракт currentColor был объявлен в двух местах и не действовал: восемь
ассетов несли литеральный fill="#000000" на <path>, а атрибут представления
перебивает унаследованное CSS-свойство. Под это попадали все семь иконок
бокового меню на фоне #181818.

Имя пира. Два правила на одном поле противоречили друг другу (min=1 против
6-32), а копия набора символов в слое контроллеров несла неэкранированный дефис
и впускала `, - . / : ; <` — через панель проходило имя peer/name, которое
импорт того же пира отклонял. Набор символов ЛОГИНА сознательно не сужен и
закреплён тестом: он приходит из HY2XS_ADMIN_USER и оркестратором не
ограничивается.

Добавлены подпись «Разработано во Flamy» с адресом, принадлежащим приложению, и
контрактные тесты панели как обязательный шаг сборки. Их исполняет Bun, а не
vitest: jsdom не вычисляет currentColor и визуальной корректности не доказал бы,
зато vitest привёл бы в граф pnpm audit сотню транзитивных зависимостей.

docs/ разложена по слоям, 11-testing-and-acceptance.md (117 КБ) разбит на пять
частей, добавлен docs/acceptance/ с отчётом о прогоне rc1 и перечнем дефектов.
Обход документации в приёмке стал рекурсивным: плоский docs/*.md после
разнесения по каталогам совпадал бы ровно с одним файлом.
2026-09-01 07:27:15 +05:00

17 KiB
Raw Blame History

systemd and firewall

Цель документа

Зафиксировать базовый systemd/firewall слой под новую install model.

systemd: Hysteria2

Базовые требования:

  • отдельный unit hysteria-server.service
  • отдельный пользователь hysteria
  • автозапуск после reboot
  • restart policy для падений

Базовый ExecStart:

/usr/local/bin/hysteria server -c /etc/hysteria/config.yaml

systemd: HY2XS admin

Базовые требования:

  • отдельный unit hy2xs-admin.service
  • запуск от User=hy2xs-admin, не от root
  • отдельный install dir
  • отдельный data dir
  • отдельный жизненный цикл от Hysteria

Рекомендуемый hardening:

  • NoNewPrivileges=true
  • PrivateTmp=true
  • UMask=0077
  • ProtectHome=true
  • ProtectSystem=strict
  • ReadOnlyPaths=/etc/hysteria/config.yaml
  • ReadWritePaths=/var/lib/hy2xs-admin /var/log/hy2xs
  • RestrictAddressFamilies=AF_INET AF_UNIX
  • SystemCallArchitectures=native
  • LockPersonality=true

Для hysteria-server.service также обязателен sandbox-контур:

  • ProtectSystem=strict
  • ReadOnlyPaths=/etc/hysteria/config.yaml
  • ReadWritePaths=/var/lib/hysteria
  • CapabilityBoundingSet=CAP_NET_BIND_SERVICE

Важно:

  • HY2XS admin не должен запускаться как часть unit Hysteria
  • unit-файлы не должны быть склеены

Базовая firewall-модель

Нужно разрешить:

  • UDP-порт Hysteria2
  • TCP-порт SSH
  • established/related traffic

IPv4-only policy:

  • использовать table ip, а не table inet;
  • IPv6 правила не добавлять;
  • UI работает только на 127.0.0.1 в production baseline.

Firewall modes

HY2XS_FIREWALL_MODE=managed:

  • orchestrator управляет baseline nftables.
  • существующий foreign entrypoint блокирует install/reconfigure (fail-fast).

HY2XS_FIREWALL_MODE=takeover:

  • явный destructive takeover.
  • использовать только после ручной проверки хоста.

HY2XS_FIREWALL_MODE=external:

  • orchestrator не модифицирует nftables.
  • оператор полностью управляет firewall вручную.

HY2XS_FIREWALL_MODE=off:

  • firewall-слой оркестратора отключён.
  • --skip-firewall эквивалентно runtime-отключению на время операции.

После staged-проверки можно включать default policy drop.

Порядок применения

  1. Снять резервную копию /etc/nftables.conf, /etc/nftables.d/hy2xs.nft и состояния юнита nftables.service в /run/hy2xs/rollback/<op-id>/ и доказать, что копия создана. Отказ здесь останавливает операцию до первой мутации.
  2. Подготовить candidate-файлы и проверить их nft -c -f.
  3. Подставить candidate в production-пути.
  4. Взвести rollback guard: транзиентный юнит hy2xs-fw-rollback-<op-id> с окном 45 секунд.
    systemd-run \
      --unit=hy2xs-fw-rollback-<op-id>.service \
      --on-active=45s \
      --timer-property=RemainAfterElapse=no \
      --timer-property=AccuracySec=1s \
      /bin/sh /run/hy2xs/rollback/<op-id>/auto-rollback.sh
    
  5. Применить ruleset и проверить SSH/Hysteria/UI.
  6. Снять guard и доказать, что он снят (см. ниже).
  7. Долговечно зафиксировать успех.
  8. Только после этого удалить данные отката и candidate-файлы.

Порядок шагов 6–8 существенен: между снятием guard и удалением данных отката стоит фиксация успеха, поэтому отказ записи маркера (заполненный диск, read-only ФС) оставляет откат выполнимым.

Rollback guard

Guard — это защита от потери доступа к серверу. Он существует ради ситуации, в которой применённые правила отрезали SSH и оператор больше не может ничего сделать руками.

Окно guard намеренно короткое — 45 секунд — и намеренно не покрывает smoke: smoke на медленном, но исправном сервере может идти заметно дольше. Увеличение окна лечило бы гонку расширением, а не устранением.

Почему у таймера заданы AccuracySec и RemainAfterElapse

OnActiveSec=45s сам по себе не означает «ровно через 45 секунд». systemd.timer разрешает себе сработать в окне

цель ... цель + AccuracySec

объединяя пробуждения ради экономии энергии, и умолчание AccuracySec=1min. То есть без явного значения guard, про который эта страница и текст отказа говорят «45 секунд», по контракту systemd мог сработать и через 105. Поэтому точность задаётся явно: AccuracySec=1s, и реальное окно — 4546 секунд. Коалесценция пробуждений аварийному guard'у не нужна: он взводится один раз за операцию и почти всегда снимается, не сработав.

RemainAfterElapse=no задаётся по другой причине. Отработавший одноразовый таймер обязан выгрузиться — на этом стоит право барьера покоя считать отсутствие юнита доказательством того, что откатывать firewall больше некому. systemd-run выставляет это свойство транзиентным таймерам сам, но инвариант, который держится на чужом умолчании, нигде не записан и ничем не проверяется; в явном виде он попадает и в journal, и в тест.

Вместо этого guard оставляет за собой факт:

/run/hy2xs/rollback/<op-id>/auto-rollback-fired

Маркер создаётся rollback-скриптом первым действием, до любой проверки и до первой попытки восстановления. Отсюда инвариант фиксации успеха:

маркер auto-rollback-fired отсутствует
И hy2xs-fw-rollback-<op-id>.timer   в состоянии inactive
И hy2xs-fw-rollback-<op-id>.service в состоянии inactive
=> автоматический откат больше не может сработать

Пока этот инвариант не доказан, phase: installed не записывается. Если guard успел сработать, операция обязана завершиться отказом — даже если smoke прошёл зелёным: сервер в этот момент работает на прежнем firewall, а не на том, который сгенерировала операция.

Проверка состояния юнитов идёт по ActiveState, а не по коду возврата systemctl stop: для транзиентного юнита, который уже отработал и был убран systemd, stop возвращает 5, и этот исход неотличим от успешного снятия взведённого таймера.

У факта срабатывания два независимых канала, и это не избыточность. Маркер — обычный. Отказ юнита — аварийный: если записать маркер не удалось (заполненный tmpfs /run, read-only ФС), скрипт поднимает код возврата, юнит уходит в failed, а failed на пути фиксации успеха запрещён так же, как и маркер. Без второго канала инвариант был бы верен лишь при дополнительном условии «guard способен записать маркер», которого никто не гарантирует.

Сам rollback-скрипт восстанавливает файлы и ruleset, накапливает код возврата и уходит в failed при частичном восстановлении. Состояние nftables.service он сознательно не трогает: у этого юнита ExecStop=/usr/sbin/nft flush ruleset, то есть остановка сервиса стёрла бы только что восстановленные правила. Enable и active восстанавливает обычный откат в процессе оркестратора, где порядок стадий контролируется.

Guard переживает свой процесс

Guard — объект systemd, а не часть процесса оркестратора. Аварийно умершая операция оставляет его вооружённым, и он способен вернуть прежний firewall уже посреди следующей операции. Замок операций от этого не защищает: он действует, пока жив процесс-держатель.

Поэтому условие начала новой операции — не «PID предыдущей мёртв», а «у предыдущей не осталось исполнителей, способных изменить систему». Каждый захват замка проходит через барьер покоя.

Покой перечисляется белым списком

Покой — это inactive и failed, и только они. Отработавший guard больше ничего не сделает, а отказ по failed заблокировал бы repair — ровно тот инструмент, которым чинят последствия. Всё остальное считается непокоем и запрещает операцию.

Список именно белый, а не чёрный. Перечисление непокойных состояний (active, activating, deactivating, reloading) объявляло бы безопасным любое состояние, которого автор не назвал, — включая те, которых он не знал: systemd 257 знает ещё maintenance и refreshing, и список может пополниться снова. Незнакомое состояние systemd обязано блокировать операцию, а не проходить молча.

Единственное исключение — *.timer в SubState=elapsed или dead. ActiveState таймера отвечает на вопрос «юнит загружен и в строю», а не «он ещё может сработать»: в systemd TIMER_ELAPSED отображается в UNIT_ACTIVE так же, как TIMER_WAITING, и различает их только SubState. У наших guard'ов такого не бывает (RemainAfterElapse=no), но инвариант «барьер не залипает» не должен зависеть от того, чем именно создан таймер: иначе отработавший таймер запрещал бы install/reconfigure/repair/doctor навсегда — и запрещал бы ради отката, который уже произошёл. Триггернутый сервис при этом виден барьеру отдельным юнитом и остаётся непокоем, пока выполняется.

Отказ запроса к systemd — это отказ операции

Если systemctl не ответил, барьер не считает систему спокойной:

unable to verify firewall rollback guard state;
systemd query failed, refusing to start a lifecycle operation

Отсутствие ответа — отсутствие наблюдения, а не наблюдение покоя. Обратная трактовка давала реальный сценарий потери firewall:

systemd жив, старый rollback timer взведён
-> запрос к systemctl/D-Bus временно отказывает
-> список guard'ов пуст
-> барьер считает систему спокойной
-> новая операция начинает менять firewall
-> старый таймер срабатывает поверх неё

Механизм, обязанный доказать отсутствие асинхронного исполнителя, принимал невозможность получить доказательство за положительный результат. Это прямо противоположно политике замка операций, где сомнение трактуется в пользу отказа.

Практического выигрыша у прежнего поведения не было: systemd-run требуется в preflight, поэтому без работающего systemd операция всё равно откажет — просто позже и с менее внятной диагностикой.

Состояния hysteria-server, hy2xs-admin и nftables.service барьер сознательно не проверяет: незавершённый systemctl restart ничего не откатывает, он лишь повторяет то, что новая операция сделает сама.

Один наблюдатель на барьер и на отчёт

Состояние guard'ов читает одна функция, и hy2xs-orchestrator status берёт его у неё же. Раньше у status была своя копия листинга, и она расходилась с барьером по трём пунктам сразу: без --plain (у failed-юнита первой колонкой идёт маркер ), с || true (отказ systemd превращался в «guard'ов нет») и без разбора состояний — вооружённым считался любой найденный юнит. На практике это означало, что аварийно сработавший guard оставлял failed-сервис загруженным до reset-failed, status вечно показывал firewall_state: guard_active, а барьер тот же самый юнит считал покоем и разрешал repair.

status при этом остаётся отчётом: он не берёт замок и существует в том числе для сломанного хоста, поэтому «спросить не удалось» попадает в JSON значением rollback_guard_state: "unknown", а не отказом команды.

Проверка эффективного firewall

nft -c -f /etc/nftables.conf разбирает текущий файл, каким бы он ни был, и поэтому ничего не говорит о том, чей это firewall. Smoke дополнительно сверяет:

  1. /etc/nftables.d/hy2xs.nft совпадает с фрагментом, отрендеренным для этой конфигурации;
  2. /etc/nftables.conf принадлежит HY2XS и подключает именно его;
  3. таблица inet hy2xs реально загружена в ядро.

Все три — наблюдение, поэтому проверка выполняется и в doctor, где она обнаруживает расхождение effective firewall с конфигурацией.

Что не делаем

В baseline не делаем:

  • port hopping
  • сложную динамическую firewall-логику
  • смешение UI-портов и публичного транспортного порта в один firewall-контур без правил

Инварианты

Система считается корректной, если:

  1. Hysteria и HY2XS admin работают отдельными systemd unit
  2. Hysteria слушает нужный UDP-порт
  3. SSH не ломается после применения firewall
  4. firewall-политика не противоречит listen policy
  5. после reboot оба нужных сервиса стартуют корректно